Возможно, дело было в усталости, но Эшбери произвела на юношу удивительно приятное впечатление. Никаких разрушенных лачуг или заросших сорняками участков. Вместо этого путников встречали невысокие аккуратные домики, ровными рядами обступившие дорогу, шедшую мимо огороженных земель и амбаров. Само собой, с городом это маленькое поселение сравнить было нельзя. Но оно хотя бы не отталкивало новоприбывших гостей, в отличие от того же грязного и унылого Кентлберри, где жил Эван. Здесь хотя бы было чисто, да и людей практически не встречалось. В воздухе витал приятный аромат свежескошенной травы, а умиротворяющую тишину лишь изредка прерывало уханье какой-то ночной птицы, отголоском эха доносившееся из соседнего леса.
— Ну, вот мы и на месте! — сообщил Лирон, когда отряд остановился у двухэтажной деревянной постройки. От остальных она отличалась, пожалуй, только наличием вывески, покачивающейся над дверью, выкрашенной в зеленый свет. — Я знаю здешнего хозяина. Приятный тип. Эль не разбавляет, да и цены его не кусаются. Эй, конюх!
Особой нужды, впрочем, в его крике не было — к ним уже спешил мужчина в грязной рубашке и высоких сапогах, явно заслышавший приближающийся стук копыт. Приветственно кивнув посетителям, он забрал у спешившегося Витарра повод и повел коня к денникам, расположенным за гостиницей. Фэйрхолл же не стал дожидаться остальных. Вместо этого он, напоследок окинув взглядом тёмный постоялый двор, поднялся по ступенькам на крыльцо и, распахнув дверь под тонкий звон маленького колокольчика, вошел внутрь.
Договориться о комнатах не составило труда. Свободных, правда, оставалась только пара, но и этого было достаточно. Воспользовавшись отсутствием спутников, Витарр без стеснения вытащил кошель, туго набитый монетами, и кинул несколько из них на стойку под добродушную улыбку владельца гостиницы. Напоследок уточнив у хозяина заведения, где в Эшбери можно найти почтамт, а заодно свиток пергамента с чернильницей, юноша повернулся и столкнулся с Эваном, без интереса рассматривающим помещение. Даже странно, что вполне себе уютная и опрятная прихожая не вызывала у него радости, особенно после долгой дороги и еще Создатель знает сколько времени, проведенного под арестом. Едва ли в камере условия были лучше здешних. Но рыжий, к удивлению солдата, в самом деле выглядел недовольным. Он нервно постукивал ногой, с хмурым видом изучая лица проходящих мимо постояльцев, и крепко прижимал к груди свою котомку, из которой свободной рукой уже вытаскивал очередную книгу. Витарр шумно выдохнул — да ему когда-нибудь надоест читать одно и то же?!
— Возьми, — он шагнул к библиотекарю, который поднял на него мрачный взгляд, и всунул ему ключ от одной из комнат. — Будешь делить номер с Роксаной. Свободных, увы, больше не осталось. Мне придется ночевать с воришкой, но оно и к лучшему. За вами обоими нужно приглядывать.
— Мог бы уже называть его по имени, — хмыкнул Эван, но протянутую вещь принял. — Кажется, оно не такое уж и длинное.
— Все ёрничаешь… Не надоело ещё?
— А ты продолжаешь клеймить людей и не пытаешься их узнать. Хорошо, наверное, судить других, когда есть богатый и влиятельный папочка?
— Закрой рот! — вспылил Витарр, угрожающе нависнув над ухмыляющимся юношей. Сдерживать гнев было трудно, особенно, когда накопившиеся за длительное время эмоции так и рвались наружу. Фэйрхолл терпел слишком долго. Терпел требования отца, нотации многочисленных учителей, опекавших его с раннего детства, терпел светские приемы, визиты в разные края герцогства, терпел приказы командира, общество неотесанных солдафонов и эти недовольные крестьянские рожи, которые буквально следовали за ним по пятам! Это раздражало, буквально все, что происходило в последнее время в жизни Витарра, его раздражало. Хотелось сломать последний барьер и дать ярости выплеснуться наружу. Тем более, что этот наглец явно нарывался. Очевидно, ему нравилось доводить окружающих и получать удовольствие от острых ощущений. Да кто он вообще, чтобы лезть в чужую жизнь?!
— А то что? Доложишь обо мне герцогу? — ухмылка Эвана стала еще шире, а серые глаза хитро заблестели. — Нажалуешься заботливому родителю, который по твоему первому требованию упечет меня обратно в клетку?
Неудивительно, что мимо такого экземпляра не смогли пройти стражники. Кулаки Фэйрхолла сжимались до побеления пальцев, а зубы — до тяжелого скрипа. Рыжий видел, что его собеседник бесился, и явно наслаждался этим, потому что смотрел ему прямо в глаза, вздернув подбородок и не опуская взора, и снисходительно улыбался. Это злило ещё больше, но Витарр понимал, что ничего не сможет сделать. Ни ответить бывшему арестанту, ни тем более проучить его силой. Желание прикрикнуть на глупого крестьянина, а затем хорошенько ему врезать обжигало грудь, и Фэйрхоллу было почти хорошо от осознания, что он может напугать этого тощего хилого юношу. Который уж точно не сможет убежать или дать ему отпор.
