На землю полетели книги и клочки бумаги. Теперь, когда его оставили в одиночестве, интерес снова начал завладевать библиотекарем, которому уже не терпелось узнать, что за послание оставили эльфы. План его был прост: переписать руны, а затем пройтись по всем значениям, которые он смог бы перевести, а остальные поискать в справочнике Йоханна, который хоть и не сумел даже составить полный алфавит, но показал себя более осведомленным, нежели его коллеги-ученые. А вот о расшифровке многих символов ему останется только догадываться уже самостоятельно. Тем не менее, сдаваться Эван не собирался — исследование обещало быть увлекательным, хоть и кропотливым. А еще оно в любом случае принесет свои плоды. Конвоирам значение рун, может, и без надобности, а вот у него будет шанс еще на один шаг приблизиться к давно утерянному прошлому. В крови библиотекаря уже кипел азарт, и он в нетерпении пролистывал страницы справочника, отыскивая нужный раздел. Из книги от его резких движений то и дело выпадали закладки и листы с пометками, но юношу это не заботило. Он уже схватился за карандаш, придерживая коленом раскрытый фолиант и начиная вырисовывать на чистом пергаменте первые знаки. Старательно, слегка высунув от усердия кончик языка, а затем, уже на новом листе, расшифровывая понятные ему символы. Которых, к легкому разочарованию, оказалось не так уж много. Почти все из известных значков оказались отчего-то часто повторяющимся словом «огонь». Или «дух» или «исток» — о роли контекста Эван только недавно закончил читать, а потому понимал, что для полного понимания ему нужно было перевести оставшиеся руны. Что же следовало из этих то и дело встречающихся слов? Молитва? Благословение? Какое-то предупреждение об опасности? Разобраться в этом пока не представлялось возможности.
Эван, наконец, разогнулся и, устроившись на берегу водоема, принялся выискивать в краденом фолианте буквы, похожие на те, что соседствовали на стене не то с «огнем», не то с «духом», не то с «истоком». За работой время летело стремительно и незаметно. Витарр и Роксана предусмотрительно отошли в сторону, чтобы не мешать юноше, который уже успел позабыть о присутствии посторонних и теперь полностью отдался привычной стихии. От голубоватого свечения глаза слезились и сильно уставали, но Эван не сдавался, мужественно продолжая пробираться сквозь буквы и кипу. Нового ему удалось почерпнуть пока мало. Разве что выяснить, что само слово «эльф» на удивление встречалось в настенной росписи всего пару раз. Из чего можно было сделать вывод, что странная находка людей герцога точно не повествовала о судьбе лесного народа, и это крайне удручало. Безусловно, ценность рунической надписи это не преуменьшало — наверняка сам королевский историк кусал бы локти, если бы знал, где простому крестьянскому юноше посчастливилось провести сегодняшний день. И все же библиотекарь не мог не грезить о том, что первым сумеет прикоснуться к тайне исчезновения целой расы, прошлое которое влекло его уже довольно долго.
— Солнце садится, — Эван не сразу понял, что обращались именно к нему. Как не понял и того, что с момента его спуска к подземному водоему прошло столько времени. В пещере, где единственном источником свете были загадочные руны, мир чувствовался как-то иначе.
— В самом деле…
— Нам пора возвращаться, — продолжила Роксана, с любопытством рассматривая валявшиеся вокруг Эвана клочки бумаги. — А потому я хочу узнать. Есть какие-то успехи?
— Не могу точно сказать. Это определенно руны, определенно эльфийские. А вот об их содержании пока не могу даже догадываться.
— Расскажешь после, — велел Витарр, поднимая с пола пустую кожаную сумку библиотекаря. — Собирайся, но котомку не трогай. Книги я понесу сам. Не хватало еще, чтобы тебе снова стало плохо. Пойдешь налегке. И спорить не вздумай. Нет времени — нужно успеть вернуться в Крествуд до того, как на улице окончательно потемнеет.
— Знаешь… — Эван задумчиво потер кончиком карандаша скулу, не торопясь исполнять приказ своего конвоира. Ему совершенно не хотелось откладывать изучение и, упаси Творец, тащиться в Туманные Пики следующим утром. Слова сорвались с его языка раньше, чем идея успела окончательно оформиться в его голове. — Я, пожалуй, заночую тут.
— Шутишь? — Фэйрхолл хохотнул и, покачав головой, криво улыбнулся. — Исключено.
— Это отчего же?
— А сам как думаешь? Пещера — не самое лучшее место для сна.
— Едва ли хуже тюрьмы, поверь.
— Мы вернемся утром, Эван, — стоял на своем Витарр. — Стена никуда не денется.
— Может быть так, — кивнул библиотекарь. — Но я хотел бы остаться здесь. Так будет удобнее. И потом, разве ты не хочешь, чтобы я закончил работу быстрее?
— Это может быть опасно! — встряла в разговор Роксана, хмуря брови и переводя взгляд с одного спутника на другого. — Витарр прав. А если новый обвал? Если ты заболеешь?
