— Да ладно. В этом нет ничего такого. У меня плотный плащ, питьевая вода под боком, пара галет в сумке. Но… — Эван мельком взглянул на своих конвоиров. — Новая еда может мне понадобиться довольно скоро. Не уверен, правда, что буду выходить на свет. Как и не уверен в том, что мне это вообще необходимо.
Некоторое время молодые люди молчали, явно обдумывая происходящее.
— Ты уверен? — наконец, устало спросил Витарр, понимая, что спорить бесполезно, и библиотекарь торжествующе улыбнулся собственной маленькой победе.
— Уверен. Считай, что это мой долг, который я хочу поскорее исполнить.
— Витарр! — девушка снова попутался возмутиться, но Фэйрхолл жестом оборвал её, бросив в сторону Роксаны красноречивый взгляд, а затем, вытащив из-за пояса кинжал, положил его на землю рядом с Эваном. Рукоять была грубая, деревянная, так что можно было догадаться, что оружие юноша явно забрал не из отцовского хранилища. — Я скажу стражникам снаружи, что ты останешься. Если что — сразу к ним, за любой помощью. А мы придем завтра. Принесем тебе спальник и припасов. А ты… Будь осторожен, Эван.
Как бы ни хотел Витарр быть серьезным и собранным, последние слова его вызвали у библиотекаря невольную улыбку. Теперь он не сомневался в том, что герцогский сынок — не такой уж и избалованный и самовлюбленный. Это его беспокойство трогало юношу. За всю жизнь у него было не так много приятелей, которые могли бы печься о его будущем. Чувство было незнакомым, но отчего-то приятным.
— Идите уже. Солнце садится, — напомнил он и, слегка улыбнувшись и махнув напоследок рукой, снова повернулся к рисункам. Постепенно шаги затихли, а оранжевый свет фонаря исчез, вновь позволяя пещере утонуть в странном голубоватом блеске.
Хрупкая сгорбленная фигурка, уже едва различимая в ярком свете рун, вскоре скрылась из виду. Только волосы напоследок успели мелькнуть огненной вспышкой, прежде чем окончательно исчезнуть за поворотом. Роксана с трудом нашла в себе силы отвернуться и продолжить идти дальше по узкому коридору следом за Витарром, чья тень угрожающе раскачивалась на пещерных сводах в такт его гулким шагам. Но странная образовавшаяся в груди пустота обжигала, точно разогретое пряное вино, и так и упрашивала броситься назад, за Эваном, оставшимся среди камня и рун в полном одиночестве. От одной этой мысли колдунья стушевалась, почувствовала, как кровь сильнее прилила к лицу, прогоняя напускные спокойствие и равнодушие. Они мало успели пообщаться за эту пару дней, но в каждом их разговоре тихий и неприметный юноша открывался для неё с новой и неожиданной стороны. И, зная его тайну, которая самой Роксане казалась непонятной и фантастической загадкой, она не могла не переживать за спутника. Ещё и эти непонятные символы, светящиеся без помощи всякой магии… А без помощи ли?
Пораженная внезапной догадкой, девушка резко сбавила шаг, чувствуя, как сердце в груди пропустило удар. Ну конечно! И почему она не подумала об этом сразу же? О чарах эльфов, уникальных и бесследно сгинувших, слагали легенды и детские сказки. В них таинственный лесной народ перешептывался с птицами и животными на их собственных языках, медитациями помогал растениям напитываться силой и светом, а ещё был способен вызвать внезапный порыв ветра одним взмахом руки. В сказках магия эта была безграничной, и оттого с возрастом казалась всё более нереальной. Будь всё так, как слагали старые истории, столь могущественная раса не сгинула бы бесследно, не оставив после себя ни построек, ни произведений искусства, ни хотя бы предметов быта. Но что, если хотя бы крупица из выдуманных людьми легенд оказалась правдой? Что, если эльфы и в самом деле владели чарами, ныне неподвластными никому из живущих колдунов?
