Прогулочным, неторопливым шагом, Николай двинулся к парадному входу в «теремок». Связник, кроме всего прочего, передал кодовую фразу, для обмена с дежурным американской явки. Согласно плану, на короткое время Журавлёв представлялся агентом, вынужденным срочно уходить от преследования. Фраза должна была запутать дежурного, но лишь на короткое время: сигнал о провале агента идёт по независимому каналу, чтобы и сам агент не пришёл в проваленный адрес. Но главной задачей виделась не столько инфильтрация, сколько бесшумное уничтожение охраны едущей на объект в пустыне, чтобы под их личиной проникнуть в лагерь «археологов». Для этого нужно было ликвидировать всех в «теремке», не привлекая внимания. Подойдя к наружной двери, Николай нажал на кнопку интеркома справа от неё и отчётливо, имитируя южный акцент произнёс по-арабски, коверкая слова на американский манер:
— Добрый вечер, меня интересует, сдаётся ли ещё первый этаж, как было сказано в объявлении?
В руке, помимо кейса, Журавлёв зажал свёрнутую «трубочкой» газету, как и было указано в инструкции связника. Дверь с лёгким жужжанием приоткрылась и Николай не мешкая проскользнул внутрь. Впереди была ещё одна двустворчатая дверь, с большими, почти до пояса взрослого человека, вставками из безобидного на вид грязноватого армированного стекла. Сразу за ними, в глубине небольшого холла, за высокой стойкой сидел хмурый, парень, по виду типичный европеец. Коротко стриженная шевелюра, серые глаза, сломанный «боксёрский» нос, тонкие, плотно сжатые губы. Дежурный устал, это было предусмотрено планом — начать штурм за час до пересменки охраны и за десять минут до прибытия водителя. Услышав пароль, охранник впустил гостя, но вторые двери не открыл, вглядываясь в незнакомое лицо. Журавлёв виновато улыбнувшись, чуть переместил кейс так, чтобы первая же очередь прошла поверх стальной пластины, скрытой за фанерными панелями дверных створок и нажал на спуск под ручкой переноски.
Толстые стёкла пробило навылет, осколки кусками вылетали вперёд, на зелёное ковровое покрытие пола вестибюля и лишь следом за ними, в холл ворвались звук выстрелов. Дежурный охранник, словно в замедленной съёмке уже почти скрылся под стойкой, но в следующее мгновение вторая серия из двух коротких очередей отбросила американца назад, на крашенной в яично-жёлтый цвет стене сзади, обозначились кровавые брызги и кусочки мозга, перемешанные с осколками затылочной кости. Две бронебойные пули одна за другой пробили низкий лоб дежурного и тот без вскрика, молча рухнул на пол. Умельцы из оружейных спецлабораторий Конторы потрудились на славу: пули имели чуть выступающий сердечник из какого-то прочного сплава, способного пробить преграду и посерьёзнее, нежели этот шестимиллиметровый стеклопакет. Стоило немалого труда, чтобы разработать патрон под импортное оружие, да ещё используя стандартную заводскую парабеллумовскую гильзу. Будет ещё один ребус для амеровских экспертов… Прекратив стрелять, Журавлёв извлёк из кармана небольшой чёрный цилиндр и приставив его к двери чуть выше замка, нажал на малоприметную кнопку на корпусе. Раздался негромкий хлопок, вышибной заряд выбил механические потроха довольно серьёзного дверного запора и створки вторых дверей распахнулись вперёд. Не мешкая ни секунды, майор расстегнул кейс, высвободил маленький автомат и положил его на столешницу администратора, контролируя вход в коридор первого этажа и лестницу на второй, которая была чуть правее, по центру холла. Сам он стоял у правой стены, сразу за которой было уже соседнее здание, с бесшумным «макаркой» в левой руке, готовый встретить любого, кто покажется. Таким образом, правый фланг полностью прикрыт, проблемным остался только коридор и лестница на второй этаж. Из задней части здания раздались вскрики, с глухим треском прогремело две длинных очереди, послышались тяжёлые, приближающиеся шаги, глухо что-то упало прямо за стеной и в дверной проём вывалилась чья-то волосатая рука. Ожила рация и Журавлёв услышал:
— Здесь Второй, первый этаж — чисто, два «двести». Устанавливаю петарды.
Это Павликян уже разобрался с теми, кто оказался в задних комнатах и уже ставил термические заряды, поскольку мы планировали устроить пожар, спустя какое-то время после отхода с объекта. Журавлёв бросил косой взгляд на часы, прошло пять минут. Водила будет у задних ворот минут через десять, он всегда задерживался. Однако почему молчит Винниченко, время дорого!.. Николай уже потянулся к микрофону, как со второго этажа послышались приглушенные шаги и на лестнице возникла долговязая фигура «чистодела». Иван сложил пальцы левой руки в знак «О’кей», что означало три свежих скальпа на его поясе так же молча, спустился, встав у окна, ведущего на улицу и отогнув лепесток жалюзи, бегло осматривался. Порохом от «ствола» Винниченко не пахло, значит, всех как обычно отработал ножом, причём жертвы, тренированные, тёртые парни, даже ничего не успели предпринять.
— Здесь Кибитка. Погода безоблачная, жду указаний.
