Тем временем, микроавтобус свернул с улицы в очередной дворик, четырёхэтажного, блочного дома и остановился возле единственной двустворчатой двери, расположенной ниже ряда узких окон, скрытых опущенными жалюзи из белой гофрированной жести. Как и везде на окраинах, во двор выходило больше окон нежели на улицу, чем и воспользовался Максим Осипов — лучший стрелок подразделения. Сейчас, он находился на третьем этаже, в одной из трёх снятых под «офисные нужды», комнат. Макс вёл наблюдение за зданием, расположенной через улицу. Наблюдательную точку, или на жаргоне «подскок», Макс выбирал сам. Расчёт строился прежде всего на том, что выбранный дом был одним из пяти самых высоких зданий в полукилометре от двухэтажного пансионата, где разместились оперативники «Консорциума». Объект наблюдения просматривался с четырёх сторон, снайпер мог видеть всех, кто входил и выходил из пансиона, а также для обзора открывалась большая часть внутреннего двора и небольшой крытый гараж на четыре машины. Журавлёв осмотрел своё воинство и уточнил у Командора:
— Когда транспорт с дежурной сменой пойдёт в Саккару?
— Через двадцать минут. Изменений нет: трое сядут в крытый фургон, водитель — мужик из местных, используется втёмную, приезжает на своём старом «форде» спустя ещё десять минут. Тех, кто в фургоне он никогда не видит, заводит машину и везёт её к лагерю возле пирамиды. Там его отвлекают, якобы для подписи наряда на новое оборудование, пока пассажиры выйдут. Потом водила порожняком идёт в город и так каждый день, но пассажиры у него бывают только раз в двое суток.
— Значит, эти парни наша первая мишень, как мы и предполагали — Николай позволил себе чуть улыбнуться — Тогда всё разыгрываем по второму сценарию, одежда наша подобрана правильно?
— Не отличишь — Это уже вступил Свешников, отвечавший ещё и за матобеспечение — С трёх метров будете неотличимы от этих гавриков.
— Тогда, все на исходный рубеж, проверим связь и оружие.
Бойцы без суеты начали собираться. Все они были одеты в светлые, лёгкие брюки мешковатого покроя, какие носят туристы и свободные, на выпуск льняные рубашки, с длинными рукавами и открытым воротом. На ногах у каждого — лёгкие туфли, но сшитые из специальной ткани, с подошвой из армированной резины. Под всем этим укрывались наколенники и налокотники, плотно прилегающие к телу, не выпиравшие под тканью одежды. Также все, включая водителя, имели под рубахой лёгкие бронежилеты скрытого ношения, способные остановить как обычную, девятимиллиметровую, так и более мощную, револьверную — любимого американцами «сорок пятого» калибра. Командор и Винниченко были с полноразмерными МР-5, ставшими существенно длиннее из-за навинченных глушителей, Свешников был только с пистолем(тупоносый ПБ уютно пригрелся у водителя под рубахой в поясной кобуре). Журавлёв тоже носил глушёного «макарку», но сзади, чтобы портье за стойкой не насторожился раньше времени. Как следовало из их собственных наблюдений за противником и сопроводительной информации переданной связником, оперативники Консорциума вооружились круто, но довольно стандартно. Все четверо в лёгких «брониках», скрытого ношения М-200,[83] у двоих лёгкие автоматические «Глоки»,[84] а двое других бойцов вооружены ножами и скорострельными «Ингрэмами».[85] Кроме того, каждый имел коротковолновую радиостанцию и по паре наступательных гранат. Если не застать этих ребят врасплох, затяжной перестрелки и потерь не избежать: дистанция огневого контакта колебалась от пятнадцати, до двух метров, поскольку Журавлёв планировал войти в здание с парадного входа, отвлекая на себя внимание противника, а Командор и Винниченко, должны будут войти со двора, заходя с тыла. Макс со своей австрийской «снайперкой»[86] выполнял роль прикрытия, на случай прибытия к противнику подкрепления или если кто-нибудь из них прорвётся из пансионата наружу. Свешников же, как всегда страховал всю группу, держа транспорт «под парами» и слушал полицейскую волну.
Николай поправил гарнитуру наушника и вышел из фургона в сгустившиеся вечерние сумерки. Спокойно миновав арку и пропетляв между невысокими домишками, отделявшими амеровский «теремок»[87] от их временного пристанища. Прислонившись к горячей, нагретой за день стене дома, из-за угла которого отлично просматривался вход на объект, Журавлёв замер, ожидая сигнала от штурмовой группы.
— Я Небо — Ожил спустя три минуты наушник, говоривший голосом Макса — Второй и Третий вышли на исходные. По секторам — зелёный.
— Принял — Едва шевеля губами пробормотал в рукав рубашки, где прятался микрофон Журавлёв — Кибитка, как погода?
— Здесь Кибитка — Это докладывал Свешников, перебазировавшийся таким образом, чтобы в случае чего прикрыть отход снайпера, а сейчас, напряжённо слушал эфир — Погода без осадков, ясная.
— Здесь Первый, начинаю движение. Номерам — отмашка, работаем.
