Винниченко улыбнулся и отрицательно помотал кудрявой головой. Его словно совершенно не волновало что будет дальше, добродушное выражение не сходило с его вытянутой физиономии, глаза смотрели спокойно и уверенно. Говорят, что убийцу выдаёт взгляд, якобы холодный и запредельно жуткий. Но только не в случае капитана Винниченко — этот интеллигент до мозга костей производил впечатление человека совершенно мирного и крайне беззащитного в бытовом плане. Мимо такого пройдёшь и не заметишь, тётка с зычным голосом может обругать тихого долговязого «профессора» в очереди за молоком, хулиганы не колеблясь пристанут к «тюте» в тёмной подворотне, с сакраментальной просьбой о куреве, в трёх из трёх случаях. Только вот если тёткины шансы выжить после скандала, примерно 70/30, то хулиганьё здоровье потеряет совершенно точно.
— Иван, — Продолжал Журавлёв тихо — По нашей информации, лебёдка уже должна работать и там будут двое грузчиков и сопровождающий. Если нам удастся, не поднимая шума нейтрализовать охрану внизу, я дам знать по короткой связи. Помни: постарайся не шуметь, нам необходимо увезти груз до того, как за ним приедет конвой сопровождения. Это почти два взвода хорошо вооружённых вояк, не совладаем. Итак, в идеале просто грузим камень в фуру и тихо едем к воротам. Груз нужно доставить любой ценой, ребята. В случае, если это будет невозможно, его нужно уничтожить. Эдик — Майор коротко глянул а Командора — эта часть на тебе. Как только прорвёмся к объекту, минируй его так, чтобы разнесло на атомы, в случае чего.
— Нет проблем, командир — Павликян кивнул, демонстративно похлопав по небольшой сумке притороченной к поясу и суть выпиравшей при повороте торса — Даже пыли не останется.
Грузовик тряхнуло в последний раз, заскрипели тормоза, фургон замер. Диверсанты поднялись и уверенно, один за другим, выбрались наружу. Солнце уже село, лагерь освещали прожектора на вышках и прожектора на треногах. Журавлёв осмотрелся: их высадили за внешней оградой выполненной из ячеистой сетки-рабицы, по верху была пущена спираль «колючки». Сощурившись от бьющего в глаза света ламп, он прикинул высоту ограждения и снова информация связника оказалась точна, даже в мелочах: три метра. К нему подошёл подтянутый охранник, по виду местный, и глянув на пропуск, висящий на шее Николая кивнув, сделал разрешающий жест рукой. Створка ворот внутреннего периметра отъехала вправо, диверсанты прошли в лагерь. Несмотря на позднее время, вокруг царила суета, рабочие без суеты сновали по лагерю, на охранников косились, но никто не обращал на людей с оружием более чем мимолётного взгляда. Быстрым, деловитым шагом, бойцы приблизились к закрытому тентом пространству метрах в пятидесяти от пирамиды. Журавлёв мельком глянул и ничего особенного не ощутил — груда старых камней, чего все так восторгаются, спросил он сам себя, но внимание уже переключилось на старшего смены второго поста охраны. Эти трое парней имели при себе короткоствольные дробовики и пистолеты, но это последний внешний пост, тут не было смысла носить ничего другого. Согласно данным полученным от агента, лифт опустится на тринадцать метров под землю, а там будет ещё три поста и на последнем есть даже пулемёт. Более того: весь тоннель заминирован на всей протяжённости и в случае тревоги и непосредственной угрозы объекту, камера и проход к ней, будут взорваны. В любое другое время, захват был бы полностью исключён, но сейчас был тот самый тонкий момент, когда меры безопасности ослаблены скорой эвакуацией артефакта с раскопок.
Снова пропуска сработали, охранник с сонным лицом пропустил диверсантов в лёгкий, более похожий на гондолу строительного подъёмника, лифт и нажал кнопку спуска. Как только решётка двери сомкнулась за спиной Журавлёва, последним шагнувшего в кабину.
Подъёмник опускался со скоростью улитки, казалось, что прошла целая вечность с того момента, как их проводил сонный мексиканец наверху. Наконец, сквозь прутья решётчатых стен лифта проглянул потолок, а затем и небольшой зал с единственной массивной дверью в противоположной шахте лифта стене. Там была оборудована стрелковая ячейка, а справа от неё, стояла на узких рельсах уходящих за двери, обычная дрезина. На посту обреталось трое парней в такой же белой униформе, что и у диверсантов, но поверх были одеты тяжёлые «броники», с синего цвета очехловкой. Каждый щеголял с полноразмерной М-16А2 — стандартным амеровским «стволом», но ничего более серьёзного у охранников не наблюдалось. Старший наряда подошёл к Николаю и внимательно посмотрев на пропуск, сличил фотографию на куске пластика с физиономией «охранника». Потом хриплым басом спросил:
— Вы чего опаздываете — Недовольно буркнул он — Дрезина старая, заводится через раз, по второму кругу уже глохнет.
— Это не ко мне, приятель — Николай, криво с толикой досады ухмыльнулся, кивнув головой куда-то вверх — Этот ленивый Фарук опять опоздал, парились в кузове почти полчаса, пока дожидались.
— Ладно, садитесь в таратайку.
