Начальник поста кивнул одному из своих подчинённых и тот перекинул в верхнее положение рычаг электромотора, тянущего створ тоннельных ворот влево в сторону. Дверь медленно поползла в сторону, но Журавлёв не спешил садиться, обернувшись к ушлому охраннику:
— Эй, приятель! Мои парни эту штуку назад отгонять не будут, у меня инструкция, где машинист, этой тачанки?
— Не заводись, коллега — Что-то в лице пожилого уже охранника расслабилось, видимо он до конца проверял незнакомых охранников на вшивость — Брось её там, в тупичке, на конце «ветки», сюда эту колымагу уже гнать не придётся, как смену отстоите, на неё же и вернётесь.
— Ладно, но как-то это неправильно…
Николай не стал давить на словоохотливого дядьку и они втроём сели на небольшую платформу. Павликян тронул кнопку стартера, дрезина медленно набирая скорость втянулась в освещённый тусклыми лампами тоннель ведущий к камере с артефактом. Дверь за ними со скрежетом закрылась и жёлтый свет ламп стал ещё более тусклым, тени в набегающем пространстве тоннеля неслись навстречу, порождая лёгкую рябь в глазах. Наконец, через какое-то время в цепи ламп впереди, появилась прореха — один фонарь не горел, это был условный знак. Командор увернул реостат и дрезина сбавила ход, вписываясь в плавный поворот тоннеля. Винниченко, махнув рукой друзьям, спрыгнул с платформы и исчез в темноте, настало его время показать класс.
Задача ликвидатора была профильной: убрать троих сопровождающих, которые прибудут на грузовике, чтобы транспортировать артефакт в аэропорт Каира, где контейнер перегрузят в специально зафрахтованный самолёт и отправят в Германию, судя по данным связника, это будет военная база НАТО — Раммштайн. Внедрённому в штат охраны агенту, удалось открыть один из сервисных тоннелей, ведущий на поверхность, через него-то Винниченко и должен был пройти к шахте, по которой контейнер поднимут на верх и погрузят в машину. Агент подстроил поломку подъёмника и ушёл, Журавлёв искренне надеялся, что этот смелый парень действительно ушёл чисто, без шума. Глянув на часы и отметив время, Николай напряжённо всматривался в темноту тоннеля со вновь ожившими огнями ламп на правой стороне тоннеля, дрезина набрала прежнюю скорость. А вскоре показался тупик с высоким длинным, метров десять, перроном, за которым виднелась проступающая в куске камня стена, с высеченными в ней арочными воротами, испещрённые клинописью, не похожей на египетских птиц и зверей — местную разновидность письменности. Проём был перекрыт навесной железной дверью, странно диссонирующей с самой стеной и вратами. Очевидно, вход в камеру был замурован и «археологи» просто взорвали кладку, как только поняли, что смогут попасть внутрь только таким способом. Дрезина остановилась и Николай с Командором сошли на перрон, осматриваясь.
— Эй, вы чего так долго — Навстречу диверсантам шёл высокий молодой негр в похожей на их собственную форме, но с потёртой М16А2 в левой руке. Автомат охранник держал уверенно, стволом вниз, а в правой руке он сжимал портативную радиостанцию — Да Энжер, они уже прибыли, нет, всё вроде нормально. Парни, а чего это вас только двое?
Одновременно с вопросом, негра отступил на два шага назад и начал поднимать оружие. Недовольство на его лице уступило место настороженности, глаза сощурились, в движениях наметилась напряжённость. Журавлёв скорчил кислую гримасу, брезгливо глядя на бдительного охранника и поднял автомат за ремень, держа его перед собой.
— Бумажник он потерял, вот и спрыгнул, сейчас явится. Ты чего напрягся, приятель? Я — старший смены, развод пройдёт как положено, будь проще…
— Ты что лепишь? — Охранник с некоторой долей растерянности, но уже не так уверенно, как секунду назад тыкал стволом в сторону Журавлёва — Какой бумажник?!
— Ну — Николай сделал виноватое лицо и снова поморщился, как бы выдавая не слишком приятный секрет — Фотку сына нам всё показывал, никак не унимался. Видишь ли, сын у него после двух девчонок родился неделю назад. Жена фотку прислала, он её в бумажник прятал, да нам показывал. Тут снова полез в карман, дрезина дёрнулась, бумажник-то и выскользнул из рук. Ну и полез искать, я ему свой фонарь отдал. Что, заявишь теперь или договоримся?
Легенда была проработана, Журавлёв знал, что снижение скорости зафиксируют и дадут знать на пост. Легенда строилась на парадоксальности, нетипичности самой истории и нелепой внешности самого Винниченко, производившего впечатление рассеянного невнимательного человека. А это было немаловажно, поскольку словесные портреты сменщиков передавались обязательно. Негр осмотрел вновь прибывших и не обнаружил именно ярко выраженного «растяпу», что тоже сыграло в пользу легенды о пропаже бумажника. Пользуясь набором несложного вербального воздействия, с подкупающей улыбкой на лице, Николай полез в дорожную сумку и медленно извлёк из неё бутылку дорогого виски, затем украдкой протянул «флакон» бдительному охраннику. Пойло и впрямь было не из дешёвых, глаза бдительного негра загорелись: он почти выхватил бутыль из рук Журавлёва.
