Майор одобрительно подмигнул подхватив свой баул, кивнул Павликяну, что всё обошлось и прошёл в открывшуюся створку ворот. Потом миновав короткий коридор, тоже испещрённый клинописью от пола до потолка, диверсанты оказались в круглой формы комнате, уставленной ящиками. Тревога кольнула сознание только один раз, пока Николай не заметил железный ящик, стоящий отдельно от остальных, сбитых из дерева. Двое напарников чернокожего балагура не отступили от протокола, думая, что третий из сменщиков остался у входа, передали карту-ключ от верхнего створа грузового подъёмника, откуда должна была протянуться платформа для упакованных в ящики древностей. Быстро подхватив свои баулы, похожие как две капли воды на сумки вновь прибывших «сменщиков», направились к выходу. Николай чуть расслабился только в тот момент, когда дрезина с тремя людьми скрылась за поворотом. Проводив их взглядом, майор вернулся в камеру. Там Эдик уже вскрыл контейнер и глянув на приближающегося командира, показал кулак с отогнутым вверх большим пальцем — в контейнере действительно был искомый артефакт. Николай подошёл и заглянул в ящик: тусклый свет не давал возможности чётко рассмотреть артефакт, но майор успел разглядеть обычный кусок полированного серого камня, цилиндрической формы, длинной порядка метра. Вся поверхность артефакта была покрыта клинописными иероглифами, разделёнными на три равные кольца, опоясывающие его поверхность. Не теряя времени, подрывник уже химичил над внутренностями ящика, а через три минуты осторожно закрыл крышку и осторожно защёлкнул замки. Вдруг, жёлтый свет ламп на стенах сменился на красный, глухо завыла сирена. Переглянувшись, диверсанты приготовили оружие, Журавлёв кивнул Командору на выход, а сам вставил ключ карту в прорезь небольшого щитка на западной стене и повернул единственный переключатель. Согласно протоколу, все двери могут быть заблокированы, на этот случай Павликян захватил с собой несколько специально сделанных направленных зарядов, способных вскрыть грузовой люк, но был шанс, что это не потребуется. Створки дрогнули и металлический кругляш люка распался на две одинаковые части, убираясь в стены. От входа глухо чмокнули две короткие очереди, потом приглушённая расстоянием отборная американская ругань. Видимо, кто-то уже пытается проверить, в безопасности ли груз. Патронов хватит только на полчаса хорошего боя и если Иван не управится до того, как их тут потравят газом, либо задавят числом — придётся умирать. Сверху послышался скрежет и когда Журавлёв поднял взгляд на потолок, то на душе стало совсем паршиво: створки грузового люка замерли, разойдясь едва-едва на треть, а потом стали конвульсивно дёргаться, то сходясь, то расходясь, но потом приоритет был восстановлен и створки захлопнулись. Видимо, в системе возник сбой, а его ключ-карта какое-то время не давала закрыть двери окончательно. Перехватив свой автомат-коротыш, Журавлёв в полуприсяде пошёл по коридору, сразу углядев слева от входа скорчившуюся за бруствером из мешков с песком и щебёнкой фигуру подрывника. Противник сам оставил диверсантам довольно неплохо оборудованную стрелковую точку из аккуратно сложенных в несколько рядов и один на другой мешков набитых щебнем и песком. Ячейка имела три амбразуры и держала сектор охватывающий всё жерло тоннеля и всякий, кто появится из-за поворота, так или иначе попадал под огонь одного из тёх стрелков. Сейчас, в полной темени ничего толком было не разглядеть, поэтому Николай полез в карман куртки и вынул плоскую коробочку м несколькими алюминиевыми капсулами внутри и высыпал из одной белый катышек таблетки. У препарата был мерзкий железистый привкус, но спустя пару минут, темень превратилась для майора в сумерки и он стал различать стены тоннеля и пять фигур, перемещающихся в их сторону вдоль его левой стены. Николай откинул рамочный приклад автомата и передвинул барабанный целик прицела на отметку «100». Потом поднял оружие и дал две трёхпатронные очереди по перемещавшимся в темноте фигурам. Глушитель украл звук и вспышку, поэтому было хорошо видно, как дёрнулась и провернувшись волчком на месте упала первая фигура, а остальные четверо бросились ничком, паля через плечо навскидку. Пули зачиркали вокруг, пригнувшись и выставив ствол над бруствером, Журавлёв дал ещё пару очередей по нападавшим, вынудив их отойти. Затем, повернувшись к Павликяну, указал на дверь и дал сигнал отходить: противник безусловно знает, где расположена ячейка охраны и по укрытию запросто могут ударить чем-нибудь вроде РПГ.[89] Но этот вариант рассматривался как крайний, главной угрозой была именно многочисленность противника и высокая вероятность применения нелетальных средств, типа слезогонки. Противогаз в закрытом помещении от такой штуки спасал слабо, поэтому в баулах у диверсантов были маски с небольшими баллонами дыхательной смеси, на двадцать пять минут. Но зато никто не отравится и сможет действовать так же чётко, как и до газовой атаки.
— Боп! Боп! Боп!
