Это случилось: за звонкими хлопками, эхом отдававшимися в гулкой пустоте тоннеля к позициям диверсантов полетели три газовых гранаты с шипением упавших в правый угол, далеко от затаившихся разведчиков. Николай не мешкая надел маску и присоединил к ней довольно увесистый цилиндр кислородного баллона. Павликян проделал то же самое и вот уже две странные фигуры ждали, что предпримет противник. Знаками Журавлёв показал, чтобы Эдик занялся люком, а сам разложил перед собой три рожка к автомату и четыре оборонительные гранаты. На этот случай у них были новые светские РГО,[90] хорошо показавшие себя именно в городе и в горах, поскольку взрывались при контакте с любой поверхностью, а не по истечении горения замедлителя, как старые добрые «феньки».[91] Зная о том, что тоннель заминирован, Николай решил приберечь гранаты на самый крайний случай. Всё заволокло пеленой едкого дыма, но Журавлёв спокойно ждал, когда же появится враг. Вот, впереди послышались осторожные шаги, на слух майор определил, что снова идут пятеро, рассыпавшись цепью и вроде как ничего не опасаясь. Дождавшись, пока атакующие подойдут на полсотни шагов, майор высунулся из-за укрытия и выпустил три короткие очереди, по пять выстрелов каждая. Снова послышались крики боли, ругань и вновь вслепую заговорили автоматы штурмующих, Николай не теряя времени, опустошил магазин автомата на звук голосов и бледные всполохи вспышек выстрелов. Ругань прекратилась, последняя заливистая очередь заткнулась на полуслове. Противник спешно отползал назад, видимо, двое уже никуда не уйдут, подумал майор загоняя новый магазин в свой «коротыш» и взводя затвор. Позади раздался глухой стук и запахло калёным железом, а затем в дверях появилась «слоновья» голова Павликяна, подрывник показывал сжатую в кулак ладонь правой руки с отогнутым вверх большим пальцем и махал рукой. Вырвав кольцо у одной гранаты, Журавлёв броском отправил её в сторону где стихли вопли наступавших, а затем поспешно бросился вслед за скрывшимся в камере Командором. Позади грохнуло, по стенам выбила дробь горсть осколков и каменной крошки, но заряды в стенах тоннеля не среагировали, однако снова послышались вопли нападавших и удаляющиеся шаги — никто не хотел рисковать, кроме того, охрана была уверена, что диверсанты заперты в камере и никуда не денутся. Всё шло по одному из разработанных аналитической группой сценарию, когда после попытки штурма, последует переговорная тактика.
Журавлёв вошёл и увидел две половинки люка, вырванные термитной смесью и упавшие внутрь помещения под собственным весом, сверху свешивался трос лебёдки, а метрах в пятнадцати выше, моргнул три раза жёлтый огонёк ручного фонарика. Вдвоём диверсанты подцепили контейнер с артефактом, потом с помощью карабинов на поясе пристегнулись сами и Командор два раза мигнул своим фонарём. Торс дёрнулся и быстро пошёл вверх, несмотря на более чем солидную нагрузку. Сорвав с лица маску, майор жадно вдохнул уже прохладный ночной воздух, оглядев площадку над шахтой грузового лифта. Тут лежало восемь трупов а у заднего левого колеса грузовика с тентованным кузовом сидел Иван. Бок его был тёмным от крови, но смотрел ликвидатор всё так же спокойно, лишь лицо стало чуть более бледным под слоем нанесённого искусственного загара. Но время поджимало и Николай, помогая Павликяну, закрепил в кузове грузовика контейнер с каменной глыбой и лишь потом помог раненому Винниченко подняться, попутно спрашивая:
— Чисто не получилось?
— Получилось — Голос бойца был глух, чуть хрипел — Ревун чуть позже сработал, я думал это вы наследили. Четверых убрал сразу, а после тревоги ещё двое набежало, потом ещё… Один из дробовика зацепил… Рёбра сломаны, «броник» в хлам… Но я их уделал. Потом с тем, кто вас штурмует по рации говорил разок. Вроде не раскусили. Уходить на третью точку, к побережью надо.
— Согласен — Журавлёв помог раненому забраться на водительское сиденье — Мы тоже спокойно прошли… Потом подумаем. Вести сможешь, а то нам ещё через охрану проходить?
— Обижаешь, командир — Винниченко поморщился, но справился с импульсом боли, придав лицу отрешённое, спокойное выражение.
