Вот, церемониальные ворота открылись, впуская кавалькаду машин во внешний двор, где тут же распахнулись ворота поменьше, созданные уже из многослойной броневой пластали, с невероятной быстротой сомкнувшиеся сразу за последним милицейским антигравом эскорта. Проехав ещё метров триста вглубь и повернув два раза на хитрых развилках подземного защитного лабиринта, точно следуя указаниям головной машины дельфийцев, «скарабеи» остановились на обширной площадке перед ещё одними воротами распахнутыми настежь. Из трёх бронетранспортёров высадились морские пехотинцы в тяжёлой штурмовой броне, а из десантного отделения «скарабея», который пилотировал Митридат, выпрыгнули и стремительно заняли позиции на флангах оборонительного строя морпехов, четверо синтетов с активированными пулемётами. Синтеты, почти на две головы возвышались над строем немаленьких, к тому же закованных в скорлупу доспехов, людей. Но по большому счёту разница меж ним была незначительной: морпехи напоминали выползших на берег раков, в своей довольно громоздкой бронированной скорлупе, как впрочем и синтеты. Но только люди сжимали в руках короткоствольные «ксифы»,[71] выглядевшие в их четырёхпалых клешнях-манипуляторах словно игрушки, а киборги поводили перед собой массивными трёхствольными пулемётами, чьи стволы вращались на холостом ходу. Они были в любое мгновение готовые выплеснуть на врага рой стальных конических пуль, для которых настоящей преградой служила лишь компонентная броня[72] тех же «скарабеев». Поверхность доспехов меняла цвет, пока фигуры солдат не стали полупрозрачными, подстроившихся под яркую иллюминацию помещения, вспыхнувшую тот час же. Синтеты не утруждали себя маскировкой, поскольку большинство того, что могли противопоставить люди, не могло причинить им вреда: портативные генераторы силовых полей, тонкой прозрачной дымкой окутывали киборгов с ног до головы. Эту технологию они скрывали даже от Митридата, но судя по всему, секрет изготовления подобных полезных вещиц, был ими полностью либо частично утерян. Киборги прикрывались индивидуальными силовыми щитами, это да, но вот их техника, созданная уже много позже бури Передела, такой защиты уже не имела. Шагающие танки, низкосилуэтные морские крейсера и подводные лодки, а также вся летающая техника пользовались традиционными средствами перехвата — противоракетами, мощными генераторами постановки помех и обычной компонентной бронёй.
Царь жестом отстранил гоплон-капрала,[73] пытавшегося закрыть Митридата от выступившего на встречу эвксинской делегации, богато разодетого жреца. Тот был в маске Зевса и белой церемониальной тоге, одетой поверх белой же пиджачной пары. Бессмертный лишь кивнул жрецу, удержав морского пехотинца, жестом руки и первым спросил:
— Привет тебе, святейший. Скажи мне, сын Громовержца, почему меня встречаешь ты, где Софроний, жрец всевидящего Хроноса?
Но опешивший от такой бесцеремонности жрец Зевса не успел даже рта раскрыть, поскольку раздавшиеся шаги и зычный голос другого жреца в багряных одеждах не дали эвксинским морпехам поупражняться в стрельбе: дерзкий ответ Бессмертному карался на месте. А жрец и так нарушал вбитый в гвардейцев протокол, согласно которому, царю нет равных и отвечать на его вопросы полагается склонив голову и преклонив правое колено. Только они, пролитой кровью и верностью заслужили право обращаться к Митридату стоя и только по прозвищу — они все звали его «Бессмертный».
— Прости нашего Алка, Бессмертный властитель!..
Софрон остановился ровно в трёх шагах, упав на колено. Оптика маски показала, что он облучён системами наведения оружия эскорта Митридата. В горле сразу пересохло, но жрец тем же радушным тоном продолжал:
— Хлопоты, связанные с твоим визитом, задержали меня. Не гневайся и позволь проводить тебя в отведённые покои, автарх и его люди прибудут только через два часа.
— Разве стратосферные авионики[74] не самый быстрый транспорт на планете — Митридат позволил себе улыбнуться краешками губ — Но время ещё есть, мои люди осмотрят отведённые для нас апартаменты, веди, жрец.
