Журавлёв повернул переключатель под конфоркой на электроплите, достал чугунную, большую сковороду и взял из настенного шкафа глиняную пепельницу, выполненную в виде старого стоптанного башмака. Сам он курил только на балконе или выходил на лестничную клетку, жена не переносила табачного дыма, а пепельница осталась от умершего пару лет назад отца. Вот и пригодилась, мимоходом промелькнула мысль в голове майора, пока он шарил в холодильнике, выискивая, что-нибудь съестное. От пайка оставалось мало чего — жена относила большую часть дефицитных теперь продуктов масло, сыр и колбасу сестре. Та схоронила недавно мужа, сильно пьющего инженера, который при жизни зарабатывал не ахти и теперь одна тянула двоих ребятишек. Бедняга повесился в гараже, оставив записку, что — то в духе: «ухожу, прошу никого не винить». Слабые умы, часто чувствуют большую беду загодя, избирая для спасения даже такие способы как самоубийство, ведь им просто некуда больше бежать…
Найдя выход в четырёх сырых куриных яйцах, полусклянке постного подсолнечного масла и паре крупных помидорин с дачного участка, Журавлёв повернулся к гостю.
— Яичницу будете?
— Если вас это не затруднит, Николай… Можно вас так, без отчества?
— Можно, но…
Гость махнул рукой и раздвинул губы в улыбке, неожиданно искренней и располагающей, словно говоря: да ладно, церемонии уже ни к чему.
— Вот и хорошо, разговор предстоит непростой. Вам известно что-нибудь о некоем конгломерате западных бизнесменов, именующих себя «Консорциум»?
— Нет — Новости сообщённые Селивановым ошарашили, но майор быстро взял себя в руки и вот уже на сковородке скворчит, распространяя вкусные запахи, ароматная яичница с помидорами и репчатым луком, крупно порезанным кольцами.
— Чуть позже, я расскажу вам о сути той операции, которую вы и ваш новый отдел будете проводить — Гость невольно повёл носом, видимо не соврал насчёт голодного начала дня — Дело не простое, многое придётся делать без прикрытия и страховки, таковы правила. Сейчас давайте поедим, о деле чуть погодя…
