Другое дело, Амелия сбежала. Вроде логично, на стороне Генри Гаю быть не очень сподручно. Но где гарантия, что после смерти Герцога он не останется на стороне Викентия? Все же верность в семье Леонтийских не последнее слово. Иначе, какого хрена они все терпят этого старого жлоба Викентия?
— Ты мне зубы не заговаривай отцовскими чувствами. Так и скажи, решил выгоду поиметь. На амбиции вдруг потянуло.
— Какие на хрен амбиции? Я давно на них положил. Детей у меня быть не может. И женщины, вам признаюсь, увы тоже. Вам не понять, каково это, узнать, что у тебя есть дочь, — пояснил он.
— Ладно. Хватит соплей. Значит так, если все сделаешь, как полагается, будет тебе графство дядюшки Викентия. Правда, тебе придется подождать, пока я на престол взойду, без короны я могу только обещать. А официально подтвердить твое право на земли пока не смогу, — как на духу, выложила Эрика.
— Нет. Я не хочу графства. Напротив, у меня иная просьба. Никто из Леонтийских, кроме Викентия, не должен пострадать. Дядя сам виноват, впал в маразм на старости лет и польстился на герцогский титул, при том, что Генри безумец. Я готов остаться верным короне, но не готов смотреть, как вырежут весь мой род, — ошарашил ее он.
Не нравилось ей, когда звучали высокопарные речи о долге, роде, всяких чувствах и прочей хрени. Когда торг идет о выгоде или вопросах безопасности, там все понятно. Можно логически предположить, есть ли смысл в сказанном. А в случае подобных рассуждений она терялась в догадках. Тот переживает за род? Или заговаривает зубы, пытаясь казаться хорошим и благородным? И как на зло, зелья у нее нет. И сделать его она не может. Не заладилось у нее с алхимией. Даже с зельем правды.
— Хорошо, никто не пострадает. Даю слово, — Эрика решила, сделать вид, что поверила.
— Какие приказы, Ваше Высочество? — осведомился Гай.
Она прекрасно понимала, что рискует. Однако рассудив, что живой Генри Гаю точно не нужен, решила воспользоваться как минимум этим моментом. Разберутся с Генри, а там убьет его. Дальше видно будет. Глядишь, талерманец подоспеет с войском. Главное, присматривать за Гаем, приставив к нему своих людей.
Чтобы добраться до трактира, было решено воспользоваться крытой повозкой. Та была не в лучшем состоянии, но зато в ней можно спрятать Еву. Кузина спала. Гай утверждал, никакого сонного зелья он девушке не давал. И, действительно, не солгал, разбудить ее труда не составило. Правда, сама Эрика не пошла. Забрать ее она отправила Алана и Велера, а сама вместе с Заком и Гаем осталась в коридоре.
— Алан, Велер! Вас прислала Эрика? Она жива? — осипший и сорванный голос Евы звучал, как ни странно, радостно.
— Да, все хорошо, и вы теперь в безопасности, — успокаивал ее Алан.
Следом Эрика услышала рыдания. Она дала отмашку Заку и Гаю идти за ней во двор. В штабе пусто, Алан и Велер сами девицу выведут. И вообще, в этот раз она решила, поедет впереди вместе с Заком. Неплохо бы освежится под дождиком, ато вон как в сон клонит. Уже какой день выспаться нормально не получается. Узнать ее в такое время суток вряд ли смогут, тем более в этих дурацких доспехах. А Гай все равно безоружен, да и Велер и Алан не совсем идиоты, присмотрят.
Когда кузину привели к повозке, она уже не рыдала. Алан открыл перед девушкой дверь повозки и помог ей подняться. Стоящую в тени принцессу Ева поначалу не заметила. Но дать о себе знать все же пришлось. Велер хотел было лезть вперед, но Эрика его одернула.
— Я поеду снаружи. Проводи в повозку Гая.
— Гай? Вы…Эрика, нам нужно поговорить! Я умоляю, это важно! — услышала все тот же осипший голос принцесса.
— Поговорим. Потом. Сиди молча и не высовывайся, — раздраженно бросила принцесса.
— Эрика, я прошу, выслушай! Этот человек убийца! — не унималась девушка.
— Я сказала, потом! — грубо осадила ее Эрика.
Ясное дело, Ева считает, будто Гай их похитил. Возможно, винит в смерти матушки. Только ничего объяснять Эрика не собиралась. Девица вновь вернулась к рыданиям. Дождь уже перерос в ливень, действительно, заставив хорошенько взбодриться. Правда, принцесса была скорее довольна. Благодаря шуму дождя она не слышала никаких воплей. А еще во время ливня меньше шансов встретить караульных. Единственное, что бесило, зажечь самокрутку долго не получалось. И курить было неудобно, летящие в лицо капли так и норовили затушить дурман.
— Зак, ты откуда сам? — Эрика, устав сомневаться в надежности Гая как союзника, решила отвлечься беседой.
— Родом из Кирии, — оживился наемник, явно обрадовавшись вниманию. Зак вообще, в отличии от Тима, подходит к службе с рвением.
— И давно воюешь?
— Уже четвертый год.
— А почему решил податься? — принцесса задала стандартный вопрос, которые обычно задают солдатам удачи.
— Землю барона пахать не захотел. Повинность такая, что не жизнь, а каторга. Сбежал в Тилию. В кармане ни гроша, в стражу не взяли. Нанялся в охрану каравана и понеслось.
