Костя закончил смотреть фильм уже на восьмой минуте после начала. Это немного помогло ему прийти в норму. Даже дышать и то стало легче. Нужно будет спрятать диск с фильмом и доставать его каждый день по мере необходимости, пока никого не будет дома. Он мог бы найти кучу подобных видео в интернете, но не хотел лишний рисковать. Наверняка чертов брат продолжает за ним следить. Вынюхивает, нет ли чего интересного. Но Костя больше не собирался делиться компроматом на самого себя. Он скопировал все самое ценное на флешку, распечатал на отцовском принтере свои любимые фотографии и спрятал все надежном месте. На тематические форумы он приучился заходить только с ноутбука матери. Там же он искал новые интересные картинки и видео. Ему очень не хватало свежих роликов с участием Моны, но он прекрасно знал, что снимать их на телефон слишком опасно, и потому сдерживался. Теперь Виктору никак к нему не подобраться.
В ту ночь Косте впервые за долгое время приснился сон без единой откровенной сцены. Что ж, купленный всего за пару сотен порнофильм определенно стал для него ценным приобретением. Ему снился дом. Дом, где все было по его правилам.
— Милый, — раздался над ухом знакомый женский шепот. Она никогда не говорила утрам в полный голос, потому что он это ненавидел. — Милый, пора вставать.
Костя открыл глаза и увидел перед собой законную жену. Было всего семь утра, а Вероника уже успела привести себя в порядок: макияж, укладка, простое, но сексуальное, а значит, вполне пригодное для носки в доме платье.
Когда спустя пару минут Костя пришел на кухню, на столе его уже ждал завтрак: яичница с хрустящим беконом, ажурные блинчики и румяные сырники. В центре стола, на специальной термостойкой подставке стоял кофейник, полный горячего ароматного кофе. К блинчикам и сырникам предлагались разные соусы на выбор: сметана, ягодный джем, шоколадная паста и сгущенное молоко. Таково было типичное утро семьи Селоустьевых.
— Приятного аппетита, — с любовью в голосе сказала Вероника и немного суетливо схватилась за кофейник.
Наливая мужу кофе, она каждый раз внимательно следила за выражением его лица и движением рук. Стоило ему легонько кивнуть или же сделать останавливающий жест ладонью, она тут же убирала кофейник в сторону. Косте всегда нравился этот момент. Далеко не у каждого получается так ловко надрессировать жену.
Первым делом он принялся за яичницу. Она была горячая, равномерно подсоленная, а бекон поджарист. Точно так, как он любит. Пока он ел, со стороны ванной комнаты послышались детские голоса и плеск воды. Опять же, на допустимом уровне громкости. Вероника прекрасно знала, что муж не выносит шум по утрам, и поэтому с пеленок приучала детей вести себя тихо.
Вскоре она привела старших сыновей на кухню.
— Доброе утро, папочка! — хором сказали они и присоединились к завтраку.
Оба были как две капли воды похожи на Костю. Старшего сына, которому недавно исполнилось четыре года, он назвал Павлом, в честь своего отца. Среднего, двухлетнего, Евгением, в честь деда. Самый младший сын семи месяцев отроду, который спал в своей кроватке в детской, разумеется, был назван в честь главы семьи. Костя считал, что хотя бы один ребенок в доме должен носить его имя. Тем более что Константин Младший, как и двое его братьев, был точной копией отца.
Покончив с яичницей, Костя отодвинул тарелку в сторону. Вероника тут же убрала ее в раковину и, взяв из шкафчика другую, быстро вернулась обратно, чтобы муж мог продолжить завтрак. Он кивнул ей на блюдо с блинчиками, и вскоре перед ним уже стояла наполненная тарелка. Блинчики оказались такими же удачными, как и яичница. Идеально тонкие, в меру сладкие, смазанные нужным количеством масла. Костя добавил к ним немного сгущенки с джемом и принялся за еду. Когда на тарелке остался один блинчик, он обнаружил, что его кружка с кофе опустела. Пришлось слегка постучать по кружке десертной ложечкой, чтобы привлечь внимание жены.
Услышав знакомый для себя звук, Вероника сразу бросила мыть посуду, схватила кофейник и подлила мужу еще кофе. После этого опасливо на него посмотрела. Она всегда следила, чтобы все было идеально, и муж оставался довольным. Покачав головой для вида, Костя махнул рукой, тем самым разрешив ей продолжить заниматься мытьем посуды. Ему нравилось, с каким подобострастием она на него смотрит. Костя всегда считал, что в каждой семье должны быть свои законы и порядки. Для семьи Селоустьевых законом и порядком был именно он, и никто не смел ему перечить. А если что-то все же шло не так, он мгновенно применял меры. К сожалению, даже столь дивное утро не обошлось без одной досадной оказии.
