Решив напоследок испробовать сырников, Костя обнаружил, что те уже успели остыть. Это было просто недопустимо. На подобные женские промахи следовало сразу же отвечать действием, что он и сделал, взяв вилку и отшвырнув ее в сторону. Вероника аж подскочила на месте. Нужно отдать ей должное — сориентировалась она довольно быстро. Поняв, что что-то не так, она первым делом отправила детей в комнату, чтобы они не становились свидетелями конфликта. Затем, прикрыв дверь, рванула к столу и по привычке схватила кофейник, чтобы подлить кофе. Но кружка мужа была наполовину полна. Увидев это, она испуганно на него посмотрела и отставила кофейник в сторону.
— Дорогой, что-то не так?
— Более чем. Или, по-твоему, холодный завтрак — вариант нормы? — Резким движением Костя отодвинул от себя тарелку, чуть не уронив ее на пол. — На, попробуй сама, что подаешь своему мужу.
Дрожащими руками Вероника взяла вилку, отломила небольшой кусок сырника и положила в рот.
— Костя, милый, — запричитала она, — я приготовила сырники первыми и специально держала на сковороде, чтобы они подольше оставались горячими. Но когда я накрывала на стол и выложила их на тарелку, проснулись дети. Мне пришлось бросить сервировку и бежать в детскую…
— И ты, конечно, даже не позаботилась о том, чтобы накрыть сырники сверху? Я прав?
— Да, милый, но…
Костя жестом заставил ее замолчать:
— Неужели это так сложно — взять другую тарелку и накрыть блюдо, чтобы оно не остыло? Или, может, для тебя не так уж и важно, чтобы твой муж мог нормально поесть перед тяжелым рабочим днем? Думаешь, можно кормить меня любыми помоями? Вероника, — он поднял указательный палец вверх, чтобы заставить ее максимально сконцентрироваться на его словах, — все, чего я прошу — это выполнять элементарные обязанности, которые под силу любой женщине. Я и так на многое закрываю глаза. И, уж поверь мне, моему терпению уже приходит конец.
— Выслушай меня! — взмолилась она. — Я собиралась накрыть сырники тарелкой, но затем услышала, что Павлик начал хныкать. Я очень испугалась, что ты услышишь его плач, и побежала в детскую. А потом Женя тоже начал капризничать. Знаешь, у него такое часто в последнее время… Наверное, зубки режутся… В общем, пока я успокаивала старших, чуть не проснулся младший. Мне каким-то чудом удалось его укачать, и только после этого я смогла вернуться к завтраку.
— То есть ты хочешь сказать, что в твоей халатности виноваты дети?! — взревел Костя. — Что ты несешь?? О каких проблемах вообще может идти речь, когда дело касается троих маленьких детей? Ты их мать, они твои дети — здесь все элементарно просто, и не может возникнуть никаких сложностей! А если ты не в состоянии управиться со своими детьми, то, может, лучшим выходом для меня будет с тобой развестись? Я более чем уверен, что любая другая женщина с легкостью тебя заменит. Возьмет на себя все твои немногочисленные обязанности и еще будет благодарна, что я позволяю ей прохлаждаться дома, пока сам работаю пять дней в неделю!
— Костя, дорогой, прости меня, — взмолилась Вероника, и присев сбоку от стула, положила руки ему на колени. — Прости, любимый. Клянусь, такого больше не повторится. Ты прав, в последнее время я слишком расслабилась. Ты так много делаешь для нашей семьи, а я… Я… — Она начала плакать. — Какая же я эгоистка, о боже, Костя!
— Ну-ну, никаких истерик с утра, — уже куда более мягко произнес он. — Лучше пойди подготовь мне брюки и рубашку. Мне скоро выходить.
Она подняла на него глаза, полные слез и надежды:
— Ты меня прощаешь?
— Только на первый раз. Учти это.
Костя наблюдал, как заметно повеселевшая Вероника, на ходу утирая слезы, помчалась в гардеробную. На самом деле, он был не настолько рассержен на эту ее оплошность. Он отдавал себе отчет, что его реакция немного несоразмерна ситуации. Это была всего лишь очередная намеренная демонстрация с его стороны. Костя понимал, что иногда радикальные меры необходимы, дабы исключить подобные прецеденты в дальнейшем. Да, может быть, сегодня он был чересчур строг по отношению к жене, но зато теперь точно можно быть уверенным, что впредь она не станет подавать остывший завтрак. От этого вся семья только в выигрыше.
Его сон прервала проклятая птица, похожая на ворону, которая сидела на козырьке за окном и зачем-то стучала клювом по стеклу. Костя швырнул в окно подушкой и согнал ее. После ему так и не удалось заснуть и досмотреть сон, но настроение это не испортило. Послезавтра заканчиваются каникулы, а значит, скоро он получит извинения Веронички не во сне, а наяву. Правда, на этот раз он уже не будет столь мягок, и чтобы вымолить у него прощение, ей придется очень постараться. Одними словесными извинениями она уж точно не отделается. При мысли об этом Костя почувствовал возбуждение и поспешил в гостиную к видеомагнитофону, чтобы немного посмотреть спасительный фильм, пока не вернулись родители.
