В понедельник утром Вероника впервые зашла в школьную раздевалку вместе с Витей, ничего не боясь. Теперь, когда Ира была в курсе всего, им уже не было нужды скрываться. Это было очень приятное чувство, сродни освобождению из тюрьмы. Первое, что увидела Вероника, зайдя в раздевалку, был темно-синий рюкзак с логотипом «Umbro». Следом за этим в нос ударил знакомый запах. Девушка задержала дыхание, но это мало помогло. Всего один вдох — и она уже была одурманена, как и тысячи раз до этого. Ее сердце тут же предательски подскочило в груди и принялось отбивать сто ударов в секунду.
— Ладно, увидимся, — попрощался Витя и направился в сторону вешалок десятого «А».
Тимур обернулся на знакомый голос и встретился глазами с Вероникой, которая зачем-то продолжала стоять возле входа.
— Привет, Ника, — сказал он. — Поговорим?
«Если ты родился красивым, стройным, сексуальным, и от тебя пахнет лучше всех в мире, то это еще не гарантирует, что с тобой захотят разговаривать», — наконец очнувшись, подумала девушка и молча двинулась в противоположную сторону. Она вообще мало понимала, о чем он собирается с ней беседовать, учитывая, что в параллельном классе учится его беременная невеста.
Парень последовал за Вероникой, но в то же самое время в дверях показалась Зинаида. Мигом оценив ситуацию, та прибавила ходу. Затем, встав впереди своей подруги, перегородила Тимуру путь костылем. Ей уже сняли гипс, но ее нога еще не до конца восстановилась, так что пока девушка не рисковала передвигаться без страховки.
— Чего-то хотел, Ханин?
— Не чего-то, а кого-то, Чумакова, — ухмыльнулся тот, мотнув головой в сторону Вероники.
— Еще одного ребеночка захотелось? Так здесь тебе ничего не светит, иди ищи инкубатор в другом месте.
Проигнорировав Зинаиду, Тимур заглянул за ее плечо, где переобувалась Вероника. Вид у нее был отрешенный. Похоже, это его позабавило, потому как он помахал ей рукой, а затем игриво подмигнул. Его тут же отпихнула Зинаида, которая была изрядно раздосадована тем, что ее небольшой рост не позволял ей выглядеть достаточно угрожающе.
— Ханин, я тебя щас ударю, Христом Богом клянусь, — пригрозила она.
— Тогда я буду вынужден обратиться с соответствующей жалобой в вышестоящие инстанции, и тебя исключат из школы.
— А чего это ты вдруг такой веселый с утра пораньше? Неужто вы с Мальцевой ждете тройню?
— А что, разве Анхелито не держит тебя в курсе событий? — Тимур изобразил комичную гримасу и притворно округлил глаза. — Я лично просил его об этом, чтобы ты потом могла передавать все новости своей подруге. Знаешь, в последнее время он стал таким рассеянным! Ты бы купила ему таблетки для улучшения концентрации, а, Чумакова? Как-никак это твоя вина, что он постоянно все забывает.
— Постоянно все забываешь только ты, Ханин. Я тебе тыщу раз говорила, что она, — Зинаида указала на Веронику, — любит твоего одноклассника Игорька Старкова. А на подробности твоей личной драмы ей теперь пофигу. Так что шел бы ты отсюдова, а.
Тимур бесцеремонно перегнулся через ее плечо и обратился к Веронике, которая все так же сидела на скамейке, глядя вникуда:
— Интересно, а что по этому поводу думает сам Игорек? Постараюсь сегодня уточнить у него. А то вдруг он еще не в курсе. — Издав смешок, Тимур скрылся из вида.
— Этот скот как-то догадался, что мы все наврали про Старкова, — провожая его взглядом, с досадой проговорила Зинаида. — Эй, Каспраныч, ты вообще тут?
Воздух вокруг успел очиститься от парфюма Тимура, и Вероника почувствовала, что снова может мыслить ясно.
— Не мы наврали, а ты, — заметила она.
— Я действовала в твоих же интересах! — возмутилась Зинаида. — И что я получаю за все мои старания и многочисленные лишения?? Одни лишь упреки!
— Зин, тише, вся школа скоро будет знать о том, что я люблю Старкова, — пытаясь скрыть улыбку, взмолилась Вероника.
— Ты любишь Старкова?? — тут же поинтересовался Кирилл Туманов, который в это время вешал куртку на крючок.
— Кто тут любит Старкова? — раздался голос Оли Мартьяновой, только что появившейся в поле зрения.
С соседнего ряда перегородок, которые отделяли гардеробные по классам, выглянула голова. Она принадлежала Павлову, который невесть как там оказался.
— Вы про нашего Старкова что ли?
— Павлов, а ты-то чего ухо греешь? — поинтересовалась Зинаида.
— Ниче я не грею. Просто удивился, что Каспранская втюрилась в Старкова. У него ведь любовь с Алиевой из одиннадцатого «Б», это все знают.
— Да не люблю я его, — возмутилась Вероника, — это просто шутка такая! Зин, ну хоть ты скажи им!
— Да, все так и есть, — подтвердила та, — мы просто шуткуем, дураку ж понятно.
— Ага, ну конечно, — бросил напоследок Павлов перед тем, как его голова скрылась из виду.
— Вы бы потише шутили, — покосившись в ту сторону, проговорила Оля. — У Павлова язык без костей, он сейчас на всю школу растрезвонит, что ты, — она кивнула Веронике, — спишь и видишь, как бы отбить Старкова у его девушки.
Вероника бросила на Зинаиду испепеляющий взгляд.
— Каспраныч, не смотри на меня так! — виновато пробормотала та. — Ты ж сама видела: я сделала, что могла!
