Оля оказалась права. К началу большой перемены только ленивый не был в курсе того, что Каспранская по уши влюблена в Старкова и теперь мечтает разлучить его с Лерой Алиевой. А когда выяснилось, что Игорь и Лера уже не вместе, ни у кого не было сомнений, что это дело рук Каспранской. Впрочем, Веронику не сильно беспокоили эти слухи. Впервые за долгое время она снова обедала в компании своих подруг. Сегодня их старая добрая троица наконец воссоединилась после долгого перерыва, и это было важнее всего прочего.
— За воссоединение! — подняла Зинаида стакан с компотом, и все трое торжественно чокнулись. — Приходько, ты себе не представляешь, как я рада, что ты снова с нами. Так рада, что даже готова пообещать никогда не упоминать о твоем временном помешательстве.
— Девочки, простите меня, — в сотый раз за перемену повторила Ира. — Особенно ты, Верон. Чувствую себя той самой предательницей, которую раньше видела в тебе. Как я вообще могла подумать, что ты и Егай… Боже, какая же я была дура! И ведь знала, что ты никогда бы так не поступила… Кто угодно, только не ты… Знала, но как будто заставляла себя верить в то, чего нет. В общем, как верно выразилась Зина, со мной произошло самое настоящее помешательство. Но больше такого не повторится, даю вам слово.
— У тебя просто было эмоциональное выгорание. Я читала об этом в интернете, когда по симптомам пыталась узнать, что с тобой творится. Ты просто слишком много на себя взвалила, вот идеальная система под названием «Приходько» и дала сбой. Наша школа из кого угодно сделает невростеника и параноика, особенно это грозит бедолагам из «А» классов. Так что ничего удивительного, что ты малость поехала башкой. — Зинаида постучала себе пальцем по виску. — Но Каспраныч все понимает и потому не шибко обижается. Правда ведь?
— Вообще ни капельки не обижаюсь, — подтвердила Вероника. — Главное, что мы снова вместе, а все остальное неважно.
— И то верно. Слышишь, Ирина? Каспраныч дело говорит, все остальное неважно. Так что забудь об этом придурке Арсении. И, кстати, я тебе раньше не говорила, но имя у него идиотское. Арсений, блин. Похоже, родители его не очень-то хотели. Желанного ребенка Арсением не назовут.
Вероника не смогла сдержать смех, а вместе с ней рассмеялась Ира. Приятно было снова видеть ее беззаботной, пускай даже всего на пару секунд. Через мгновение ее глаза снова заволокла дымка грусти, но, по крайней мере, она не утратила способность смеяться. Это давало надежду, что через время Ира придет в норму.
Зинаида выразила желание отведать горячих булочек, поднос с которыми буфетчица только что вынесла из кухни. За ними она отправилась сама, не слушая возражений подруг. По ее словам, ей нужно больше ходить, чтобы нога побыстрее восстанавливалась. Когда она удалилась на значительное расстояние, Ира локтями пододвинулась вперед, поближе к Веронике и сказала:
— Сегодня на второй перемене я спускалась по лестнице и увидела Костю. Представляешь, он улыбался мне, как будто ничего не случилось! Говорил на какие-то отвлеченные темы и даже ни разу не упомянул о моем побеге в тот день. Сказал как-нибудь заглянуть к нему на чай, хотя нам обоим было понятно, что все кончено. Я просто стояла и кивала, не подавая виду, что мне отвратителен один его вид. Ненавижу себя за это, но, знаешь, мне так спокойнее. Он настолько меня пугает, что я даже готова выдавливать из себя улыбку при виде него. Я еще никогда не встречала таких двуличных людей. Не понимаю, как я могла думать, что люблю его. Фу. А еще у него во рту была дурацкая зубочистка, которая ходила туда-сюда. До чего же мерзко это было!
— Надеюсь, этот псих тебя не трогал. Ведь не трогал?
— Слава богу, нет. Мне кажется, если бы он меня тронул, я бы воткнула эту зубочистку ему в сонную артерию, а потом стояла бы рядом, наблюдая, как он истекает кровью. Ой, кажется, Зина идет. Делаем вид, что говорили об Арсении.
Ира попросила ничего не рассказывать Зинаиде. Невозможно было предугадать, как бы та отреагировала на случившееся. Обеим девушкам было не по себе от мысли, что они намеренно перевирают различные факты последних событий, но другого выхода у них не было. Ира как огня боялась возможной огласки, реши Зинаида обратиться в милицию. А Вероника не могла идти против воли Иры, считая, что просто не имеет на это права. Пришлось придумать дурацкую историю о разрыве с Арсением из-за его флирта с одноклассницей. А следом еще одну не менее дурацкую: о том, как Ира, отдохнув на каникулах, внезапно поняла, что Вероника никакая не предательница. К счастью, Зинаида была так рада воссоединению их троицы, что даже не стала задавать свои излюбленные дополнительные вопросы.
Казалось, все наконец начало налаживаться, но Веронику никак не отпускала мысль, что она делает все неправильно. Умалчивая о Селоустьеве, она тем самым покрывала преступника, который ужасно обошелся с ее подругой. Но что с этим делать, она не имела ни малейшего понятия. Ира взяла с нее слово, что об этой истории никто никогда не узнает, и его приходилось держать, несмотря ни на что.
