Я: “Ты тоже думаешь, что туда нельзя?” Дедушка взглянул на меня, подняв трубку к губам. Дедушка: “Я думаю, что каждый человек должен уважать места, где он живёт. А некоторые места просят больше уважения, чем другие.” Его слова звучали просто, но заставили меня задуматься. В этот момент в комнату зашла бабушка. Она положила на стол миску с сушёными ягодами, взяла стул и присела. Бабушка: “Завтра ты останешься дома. У нас есть дела. А вечером я расскажу тебе о старом костре на северной поляне.” Я удивился, но лишь кивнул, чувствуя, что ещё одна её история будет не менее загадочной. Остаток вечера прошёл в спокойствии, но внутри я всё ещё думал о её словах. На следующий день я провёл утро во дворе, помогая дедушке чинить забор. Мама с папой ушли в деревню, а бабушка возилась на кухне. Её движения были неторопливыми, как всегда, но время от времени я ловил её взгляд – серьёзный, глубокий. Казалось, что она уже готовится к вечернему рассказу. Когда солнце начало садиться, бабушка позвала меня в большую комнату. Она сидела на старом кресле, рядом лежал клубок ниток, но в руках у неё не было вязания – только её голос, который, как всегда, притягивал внимание. Бабушка: “Старый костёр… он был там ещё до нас. Мой дед рассказывал, что его зажигали семьи, которые пришли сюда первыми. Они собирались вокруг огня, делились историями, пели песни.”
Я: “Но почему теперь там никого нет?”
Бабушка посмотрела на меня, её глаза светились в мягком свете лампы. Бабушка: “Потому что однажды огонь погас. И вместе с ним ушли люди. С тех пор никто больше там не собирается.” Я замолчал, пытаясь представить это место. Но бабушка добавила: Бабушка: “Места, где был огонь, хранят его память. Даже если его больше нет, оно помнит. И иногда оно зовёт тех, кто готов слушать.” Её слова звучали как приглашение, но я знал, что за ними скрывается предупреждение. В тот вечер я долго не мог заснуть, слушая каждый звук за окном. На следующий день утро было привычно оживлённым. Папа, взяв корзину, вышел в сад за яблоками. Я видел, как он тщательно выбирал спелые плоды, поглаживая их, словно проверяя, действительно ли они готовы к сбору. Мама в это время вытирала пыль с больших деревянных шкафов в гостиной и ворчала на дедушку за то, что тот всё никак не починит нижнюю дверцу.
Мама: “Ты уж лучше попроси внука помочь. Он тут ходит без дела, только и слушает бабушкины рассказы.”
Дедушка, усмехнувшись, ответил из-за открытого окна: “Ему полезно. Пусть учится у старших.”
Мама ничего не сказала, но покачала головой, продолжая своё занятие. А я уже собирался выйти из дома, когда увидел, как бабушка, наклонившись, что-то тихо бормочет себе под нос, разбирая свои травы.
Я подошёл ближе.
Я: “Что ты делаешь?”
Бабушка подняла голову, и в её взгляде на секунду мелькнуло что-то непонятное, но тут же исчезло.
Бабушка: “Сортирую. Эти травы собирали ещё мои родители. Знаешь Сережа, каждая трава имеет свою историю. Если хочешь, вечером расскажу тебе одну.”
Я: “А почему не сейчас?”
Весь вечер дом наполнялся привычными звуками – мама убирала на кухне, папа собирал свои инструменты у веранды, а Серёжа сидел рядом с бабушкой, ожидая её рассказа. Она, как обычно, взяла в руки вязание, сделала несколько стежков и начала говорить. Костёр на северной поляне, Серёжа, всегда был особенным. Когда он горел, все знали, что это место защищено. Люди собирались вокруг него, делились своими мыслями, своими страхами. Никто не боялся. Но однажды, один мужчина, которого звали Артём, пришёл к костру ночью, когда там никого не было. Серёжа прислушался. Бабушка сделала короткую паузу, будто вспоминая детали. Артём был добрым человеком, но слишком любопытным. Он решил, что может узнать, что именно делает костёр таким важным. Он набрался смелости, подошёл к огню и бросил в него горсть земли, словно хотел погасить его силу. Говорят, в тот момент пламя начало двигаться, как будто ожило.
Серёжа нахмурился, пытаясь представить себе это зрелище.