— Я много знаю о вас, — принцесса уселась прямо на пол, у себя в покоях хоть на ушах стой. Вереан уселась рядом, держа Аганте за руку. — И я говорила с Нейлис, чтобы узнать чуть больше. Я думаю, у неё не отняли имени. Просто дали ей другую работу. Нейлис — хороший и исполнительный человек, а Империя заботится о своих подданных.
— Но как вы узнали, что я о ней думаю?
— Вы произнесли её имя. Губами. — Вереан показала, как. — Вот и всё.
— Вы такая странная! — призналась Аганте. — Вы, правда, на меня не сердитесь? Ни капельки? Я больше так не буду!
«Будете, — подумала Вереан, не подавая виду. — У вас такой характер, но его не ломать нужно, кто же ломает хорошую сталь? Просто выковать из него то, что подобает».
— Спасибо, Ваше Высочество. — Вереан встала и поклонилась. — Через двадцать минут ужин. Помочь вам одеться?
— Я сама! — Аганте терпеть не могла такой помощи и то, что няне положено осматривать принцессу каждый день. Такие порядки. Вот будет вечером мыться, пусть тогда и смотрит! Нашли тоже обезьянку в зоопарке! Но вдруг… — Помогите, — тут же передумала она. — У меня завтра день рождения! Вы поможете мне подобрать наряд?
— С удовольствием, Ваше Высочество, если вы одобрите мой вкус.
— Одобрю! Вы так классно одеты!
Снова проверка. От Нейлис за такое словечко уже бы досталось мухобойкой, а от Шеггер было бы что похуже. Но Вереан только кивнула.
— Ваша матушка не одобрила бы такой лексикон, — заметила она. — Но она тоже понимает, что язык развивается, и мы вместе с ним. Однако прошу вас следить за своей речью в присутствии других людей.
Ужас, какая странная няня! И почему так легко получается её слушаться?
— Няня? — Они смотрели на затмение, трансляцию из камер метеорологической службы, сидя в тёмной комнате, свет не стали включать из соображений конспирации. На экране — на картинке, висящей в воздухе — Луна, огромная и медная, понемногу пряталась в тень — словно вуаль набрасывала. — Скажите, вы мой подарок? Да?
— Простите, Ваше Высочество?
— Ну, у меня же день рождения завтра! То есть сегодня!
— Мне это в голову не приходило, — призналась Вереан.
— Только не обижайтесь!
— Вы не задели меня, Ваше Высочество. Мне приятно быть подарком на ваш день рождения.
— Гани! Меня можно звать «Гани», когда рядом нет никого!
— Спасибо, — Вереан встала и поклонилась. Ужас как формально! Но отчего-то совсем ни капельки не смешно! — Спасибо вам, Гани!
— Можно на «ты»! Я разрешаю!
— Простите, Ваше Высочество, я не могу обращаться к вам на «ты». Разрешите мне обращаться, как прежде.
— Хорошо! — Аганте подвинулась, прижалась к няне. Стало сразу уютно и тепло… мама очень редко позволяла себе приласкать дочь, и быть у неё в покоях — такой праздник! А сейчас Аганте казалось, что она рядом с мамой. Эти взрослые вечно придумают какие-то глупые правила! Ни маме нельзя с ней быть, ни отцу, как будто это не их родная дочь, а зараза какая-то! Вон, у всех низких людей дети как дети, каждый день могут видеть родителей, когда хотят! Что попало!
— Не сердитесь на матушку, Гани. — Вереан погладила подопечную по голове. — Если хотите, я объясню, почему она вас так редко видит.
— Правда? И на все-все вопросы ответите?
Нейлис, чуть что, и мухобойкой могла приложить. Вот тоже: в возрасте Аганте все дети давно знают, откуда они взялись и как появились на свет, но попробуй спроси! Хорошо если одной мухобойкой обойдётся! «Вам преподавали это, Ваше Высочество, а обсуждать такие вещи без веского повода не подобает».
— Постараюсь, — пообещала Вереан, и Аганте чувствовала, что та улыбается. И улыбается не обидно, не снисходительно.
Аганте сама не заметила, как заснула. Смотрела на Луну, смотрела… и как провалилась. Проснулась утром, в своей постели в ночном наряде. Как и не было ничего.
Но Вереан выполняла обещания. Но никто не спросил, почему ночью принцесса не спала. И Аганте нашла в себе сил не похвастаться перед сестрой, что тоже видела затмение! И что няня у неё космос видела, сама видела, не то, что там какую-то Луну! Но смогла удержаться, поняла, что подведёт и себя, и няню.
А прогонять её, если честно, хотелось только изредка. Когда та приказывала идти на уроки, например. Любой нормальный ребёнок захотел бы прогнать!
Она рассказывала, а Тевейра слушала свои ощущения. Изнутри Вереан как будто говорили две личности сразу. И обе были уставшие, но упоминание о принцессе приятно им обеим. И было что-то ещё. Ощущение от Вереан очень похоже на ощущение от сестёр, которые учатся перенимать личность, становиться на время другим человеком.
— Вереан, хотите, я вас обследую? — предложила Тевейра после того, как Вереан окончила рассказ. — Просто посмотрю, что с вами.
— Нет, — живой взгляд сразу пропал из глаз Вереан.
Тевейра попробовала взять её за руку, Вереан отстранилась.
— Простите, если обидела вас. — Тевейра поклонилась. — Вы доверились Лесу. Там, на площади, растёт камшер. Скажите ему то, что не можете сказать мне. Знаете, это помогает.
Вереан улыбнулась, снова стала походить на ту весёлую и довольную Вереан, вспоминавшую о том, как впервые познакомилась с принцессой.
