— Этьен, мы об этом уже говорили, — прервала его. — В столице я найду работу, а пока что ты и так обеспечиваешь меня, по сути, даже родственником не являясь, и…
— В этом-то и дело. Во-первых, сама понимаешь, что на хорошую работу тебе рассчитывать не приходится. Во-вторых, а что ты умеешь делать?
Я не понимала, куда он клонит. Иногда господин главный дознаватель говорил сплошными загадками.
— Я поищу.
— Полли, я хочу предложить тебе работу. Можешь не соглашаться, конечно, но хотя бы подумай. Это здесь, в замке, у Вилли есть учителя. В столице — нет, а пускать кого-то постороннего к сыну я не желаю и, если честно, опасаюсь. Я бы хотел, чтобы ты стала учительницей Вилли. Диплом коллежа у тебя есть, уровень знаний позволяет. Опять-таки, природа нашей магии такова, что мы можем использовать как светлые, так и темные заклинания. Ты бы могла научить его ряду светлых, а с темными я справлюсь сам, когда будет время. Все-таки я их использую чаще, чем светлые.
Я уставилась на Этьена, как будто впервые видела. А когда он назвал сумму, которую собирается мне платить, и вовсе отказалась. Ближайшие полчаса мы торговались, словно на рынке. Победил Этьен… Но сумму уменьшил. Немного. И вот теперь мы везли из замка учебники Вилли, а сам он выглядел таким довольным, что сразу было понятно: собирается вить веревки из новой учительницы.
Экипаж остановился у знакомого домика. Вилли вылетел первым и помчался внутрь раньше, чем Этьен успел его перехватить. Г ерцог вздохнул и лично подал мне руку, помогая выйти. А я никак не могла понять, что чувствую. То ли мне радостно, то ли грустно. Все смешалось в груди, а еще я едва сдерживалась, чтобы не помчаться, как Вилли. Только не в дом, а к Пьеру. Мне надо было знать! Но не посреди ночи же. Поэтому направилась следом за Вилли.
В доме пахло так вкусно, что мы даже отдыхать не стали — только умылись с дороги и сели за ужин. Вилли вертелся — его, как и всегда по вечерам, переполняла энергия, еще и полнолуние скоро. Это на Этьена оно влияло крайне мало, а Вильям становился излишне активным, не угомонишь. Я же падала с ног от усталости, поэтому, утолив голод, сразу же пошла спать. Нет, все-таки я рада была вернуться. Даже этот дом, в котором провела совсем недолго, казался родным. И засыпать было спокойно и сладко. Вот только проснулась я с первыми лучами солнца и поняла, что больше не сомкну глаз. Мне надо было к Пьеру!
Собиралась так быстро, будто кто-то меня подгонял. Накинула теплую шубку, потому что и здесь все было усыпано снегом, тихонько вышла в коридор, не желая разбудить хозяев дома, и выскользнула за дверь. Столица жила своей жизнью. Бурной и не зависящей от капризов погоды. И я с наслаждением стала частью этой жизни. Окунулась в привычный шумный водоворот, удивляясь, как изменился город. Вон новые магазинчики выросли в ряд, а там — новая чайная. Будто вечность я не видела столицу!
Только на подходах к башне пустоты стало безлюдно, словно люди боялись приближаться к жилищу Пьера. Путь мне преградила фигура в сером балахоне.
— Дальше дороги нет, — сказал один из служителей башни.
— Мне нужно увидеть магистра Эйлеана. Передайте, что его ждет Полина Лерьер.
— Мадемуазель Лерьер? — удивленно переспросила Тень. — Прошу за мной.
Спасибо, Пьер. Видимо, предупредил своих последователей на мой счет. Сердце билось быстро-быстро, ухало в пятки. Я так ждала этой встречи — и страшилась её. Что скажет мне магистр пустоты? Все-таки прошло более четырех месяцев.
Вот она, знакомая башня. Я приказала себе успокоиться. Можно подумать, впервые переступаю её порог. Надо только глубоко вдохнуть — и выдохнуть. Но дойти до ворот я не успела — сам Пьер показался на пороге. Даже в привычном капюшоне я безошибочно выделила его среди теней. Уж не знаю, почему.
— Здравствуй, Полина, — донесся знакомый голос. — С возвращением.
— Здравствуй, — шагнула навстречу. — Я приехала вчера.
— Я знаю. Идем.
И почему рядом с Пьером всегда становилось так жутко? Ведь такого не было, когда он вьщавал себя за защитника. Наоборот, он всегда успокаивал меня. Или же он может как-то сдерживать свою жуткую ауру? Мы поднялись по лестнице в гостиную. Знакомая обстановка… Будто я была здесь вчера, а не осенью.
— Присаживайся, — указал Пьер на кресло, занимая место напротив. — Я слушаю тебя.
— Я пришла узнать…
Отвела взглад, потому что смотреть Пьеру в глаза было сложно.
— Так узнавай, — его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
— Как Анри?
И с замиранием сердца ждала ответа.
— Не знаю, — ответил Пьер. — Я больше не чувствую его.
— Что это значит? — стало тяжело дышать.
— Одно из двух. Либо он научился скрыться от моей силы, что вряд ли, либо он мертв.
— Нет, — качнула головой. — Нет, этого не может быть!
— Дело твое, верить или нет. Я пытался спросить Пустоту, но она в последнее время не особо разговорчива и даже раздражена. Как понимаешь, равновесие нарушается все больше, и вместе с тем моя сила уменьшается.
Я не понимала, отказывалась понимать! Как Пьер может оставаться таким спокойным?
Впрочем, что ему до судьбы Анри? Он и так сделал все, что мог.
