Ториус вздохнул так, что эхо заметалось из пещеры в пещеру, вспугивая стаи летучих мышей. Не в его привычках было мечтать о несбыточном. Но одну такую фантазию он лелеял уже тысячи лет — как было бы славно, создай Лабиринт не Фавн, а какой-нибудь более предсказуемый бог.
***
Украшенная тонкой резьбой дверь распахнулась настежь, словно ее открыли пинком.
— Тебе не кажется, что частота твоих ночных визитов к Лиаре стала переходить все пределы допустимого?
Звенящий голос отвлек фон Кролока от непростых раздумий.
— Арден, уймись уже со своей ревностью, — он поднялся с кресла, неторопливо поправил кружевные манжеты. — Это дитя меня забавляет, и я намерен продолжать наше общение.
Глаза короля эльфов сузились. В три широких шага он пересек комнату, и остановился напротив графа.
— Ты переходишь все границы. Тебе и так позволяется то, о чем никто из моих фаворитов не смел и мечтать. Но крутить интрижки за моей спиной и выставлять меня на посмешище перед подданными — это уже слишком.
— Фантазии твоих подданных — не моя забота, — граф раздраженно дернул уголком рта.
Арден переменился в лице, но почти мгновенно взял себя в руки.
— Я вижу, ты намерен упорствовать, — холодно улыбнувшись, король развернулся и направился к выходу, — что ж, я решу эту проблему сам.
— Вернись.
Арден резко остановился, будто налетев на невидимую преграду. Медленно, против воли повернулся, сделал несколько неверных шагов. Граф стремительно шагнул ему навстречу и сомкнул когти на горле.
— Кажется, ты стал забывать истинное положение вещей, Арден, — медленно проговорил он. — Я не твой фаворит, и не в твоих интересах идти со мной на конфликт. Если тронешь Лиару, то клянусь, комнаты Дома боли покажутся тебе тихим пристанищем, после того, что я с тобой сделаю.
В зеленых глазах Ардена штормом взметнулась ярость.
— Как же я тебя ненавижу! — он вскинул руку. Вокруг графа на мгновение вспыхнула золотистая защитная сфера, амулет на груди мелко завибрировал.
Фон Кролок оскалился, сильнее сжимая когти.
— О, вот и проявилась истинная сущность фейри! Какая уж тут любовь, когда речь идет о власти, не так ли, мой король?
— Да что ты знаешь о любви, демонский выродок? — прошипел Арден. Глаза у него потемнели так, что казались черными. — Ты действительно веришь, что клятва остановит меня, захоти я всерьез от тебя избавиться?!
Одним неуловимым движением он вывернулся из захвата, перехватив руку графа. Посмотрел на стекающую с его когтей кровь, и добавил уже совсем другим, жестким тоном:
— Однажды, Йорген, мое отношение к тебе переменится. И тогда ты будешь молить о возвращении в Ад.
========== Канун битвы ==========
Саактур сидел, привалившись спиной к мягкому, полусгнившему стволу, и опустив ноющие ноги в густую болотную жижу, в глубине которой прятался целебный источник. За последнюю неделю тело начало посылать всё более настойчивые сигналы, требуя отдыха и починки. Саактур поднял руку, с отвращением посмотрел на подрагивающие пальцы с воспаленной кожей вокруг обломанных ногтей. Ностальгически вздохнул, вспомнив свое настоящее неуязвимое тело. Демон его ранга спокойно обходится неделями без сна и еды. Человеку такое не по силам. Есть на ходу еще получалось, а вот спать — уже нет. Однако даже в слабости можно найти положительную сторону. В своем натуральном виде он давно уже был бы атакован. А кому нужен нищий, оборванный мальчишка?
Саактур порылся в изрядно истрепавшейся котомке, нашел черствую горбушку и сгрыз ее. Зачерпнул в горсти темную воду, с удовольствием вдохнул тухлый запах и напился. Желудок возмутился было, но Саактур волевым усилием подавил рвотный позыв. Снова пошарил в котомке — не завалялось ли еще что съедобное? Но выудил только две маленьких медных монетки, поданных ему сердобольными стражниками на границе Лесного края. Как они сказали? «Хватит за перевоз заплатить?» Подумать только, насколько живучи суеверия, хотя Стикс давно пересох, а кости Харона истлели. Впрочем, монеты пригодятся. Вот только совсем для другого дела.
Позади Саактура послышалось натужное сипение. Не оборачиваясь, он протянул руку и погладил грубую, длинную шерсть.
— Хорошая собака, хорошая…
Баргест заскулил, жарко дыша ему в затылок. Саактур довольно прижмурился — из пасти черного пса пахнуло знакомыми запахами Ада. Баргест увязался за Саактуром почти от самой границы Лесного края. Сначала таился по кустам, потом осмелился подобраться ближе. Саактур обрадовался спутнику, хотя, конечно, особой пользы одинокая полуразумная тварь ему не принесет. Разве что отпугнет излишне любопытную вредоносную мелочь.
— Сможешь привести ко мне своих сородичей, приятель?
Баргест тоскливо залаял.
— Что, ты совсем один остался? Проклятые некроманты! — Саактур потрепал его по лохматым ушам. — Ну ничего, мы им отомстим. Я тебе обещаю.
