Нет, это просто невыносимо! Фон Кролок развернулся, и стремительно вышел из библиотеки. Сбежал по парадной лестнице, пересек просторный холл, вышел из замка. Домен встретил его тишиной. Погруженный в невеселые размышления Йорген сам не заметил, как дошел до туманной черты, отделяющей его владения от остального мира. Здесь рос шиповник. Владыка Туманного Предела долго смотрел немигающим взглядом на колючие ветки, между которыми скользили клочья тумана. На конце одной из них покачивались два цветка, один прозрачно-светлый, другой гораздо темнее. Тонкий аромат витал в воздухе, пробиваясь сквозь царящий вокруг запах увядания. Йорген с едва слышным вздохом прикрыл глаза. Потом протянул руку и смял цветы. Шипы впились в ладонь. Он медленно разжал пальцы, глядя на окрасившиеся кровью лепестки, и, резко отвернувшись, пошел прочь.
***
Герберт не стал относить фрак гномам на доработку, подозревая, что монограмму они пропустили не по невнимательности, а из тонкого расчета. Вместо этого он вооружился пинцетом, бритвенным лезвием, и сам принялся спарывать крошечные стеклянные бусинки. Закончив воистину ювелирную работу, разгладил ткань и полюбовался результатом. Следов от проколов заметно не было, но теперь в вышитом узоре образовалось пустое место. Может, брошь сюда приколоть? У Игрейны наверняка найдется подходящая.
Насвистывая, Герберт дошел до Лабиринта, толкнул ворота, привычно свернул направо, потом еще раз и недоуменно остановился. Известная до каждой трещины в плитах дорога изменилась. Вместо замка впереди возникла стена, перегораживающая путь. Ладони вдруг зачесались. Герберт с ужасом посмотрел на проступающие сквозь кожу знаки Лабиринта. Он успел забыть об этих метках. Честно говоря, он думал, что они вообще исчезли вместе с его магической силой.
Стена впереди засветилась. Герберт отступил и уперся спиной в еще одну стену. Он был заперт в каменном колодце шириной в два шага. Он поднял голову, зуд тут же усилился, кожа рук начала гореть.
— Не надо, я понял! — Герберт обреченно шагнул к призывно мерцающей стене и прижался к ней ладонями.
Камни поплыли туманом. Герберт, делая мелкие шаги, прошел сквозь него и оказался на смутно знакомой холмистой равнине, заросшей ковылем и полынью. Здесь было тепло, но он дрожал, стискивая зубы, чтобы не стучали. Может ли Лабиринт читать мысли? А память? Герберт отчаянно пожалел, что так и не научился изгонять из головы все мысли.
«Сразу видно — тебе есть что скрывать», — насмешливый голос слышался сразу отовсюду.
— Что ты хочешь от меня? — Герберт завертелся, запрокинув голову. Разговаривать с невидимым собеседником, который находится сразу везде, было неприятно до ужаса.
«Правду и ничего, кроме правды».
Герберт обмер. Неужели Лабиринт каким-то образом узнал, как его обманули двадцать лет назад!
— К-какую правду?
«О, я не сомневаюсь, что тебе есть, что порассказать. Но сейчас меня интересует вполне конкретный вопрос. Кто этот юноша?»
На ближайшем холме стебли полыни раздвинулись, и между ними обнаружился человеческий череп. Герберт не сдержал облегченного вздоха.
— Не знаю. Я же не маг.
«Ах да, — воздух над черепом задрожал, и возникла призрачная фигура худощавого юноши с каштановыми растрепанными волосами.
— Эдди?! — Герберт невольно шагнул к призраку. — Он умер?
«Без сомнения. Кем он был?»
— Алхимиком, — Герберт растерянно заморгал. — Моим учеником. А что случилось?
«Твой ученик впустил в себя демона, — спокойный голос Лабиринта неприятно изменился, — что едва не привело к воссоединению Подземелья с Адом. Ты знал об этом?»
— Нет! — Герберт отпрыгнул от черепа. Призрак развеялся, но воздух ощутимо похолодал. — Я даже не подозревал… Зачем мне… Да и ему… О боги, это уже не он вернулся из Эринии, да?
«Да. А ты значительно облегчил его задачу, снабдив кровью троллей. И частицей меня!»
— Что?! — Герберт сел в траву. Ноги уже не держали. — Да, я дал ему камень, верно. Но о какой крови ты говоришь?
«Живая вода из пещер троллей — это кровь гор. Фактически, это их собственная кровь. А что касается вопроса, зачем это было нужно Эдварду, то я подозреваю, что дело в тебе».
— Неужели он хотел таким образом убить Корвина? — Гербер застонал, обхватив руками голову. — Ох, идиот… Но ты не можешь обвинять меня! Я же не виноват, что Эдвард в меня влюбился!
«О да, Алан обязательно учтет этот довод. И Ториус. И особенно Арден. Как ты думаешь, что предпочтет Джарет — выдать названного брата или разделить с ним наказание, согласно закона?»
— Ты хочешь именно этого, да? Чтобы Джарет был изгнан? — Герберт сам не понял, откуда в нем взялась смелость, но он встал. — Даже если будет так, ты всё равно не получишь Игрейну! Скорее она уйдет с ним и умрет, чем останется с тобой!
