Зеркало погасло. Алан недовольно поморщился. Его собственное расследование зашло в тупик, не продвинувшись дальше определения останков жертвы на месте третьего ритуала. Допрос стражника, видевшего Гвенни последним, ничего не дал, но Алан всё равно его казнил — в назидание дворцовой охране. Проверить всех магов и алхимиков оказалось непосильной задачей. Большая их часть не жила постоянно на одном месте. Искать их всех на просторах пяти королевств и бессчетного числа морских островов не представлялось возможным даже совместными усилиями трех владык. Так что Лабиринт оставался последней надеждой. Конечно, если он захочет поделиться информацией, в чем Алан сомневался. Впрочем, отказ отвечать — тоже ответ. Вероятно, маг, так опрометчиво впустивший демона, оказался важен для Лабиринта. Скорее всего, он был связан с кем-то из окружения Джарета. Это сильно сужало круг поисков. Фактически, до двух-трех личностей, и без того внушающих Алану немалые подозрения своей деятельностью. Впрочем, без доказательств его подозрения ничего не стоят. Придется ждать.
***
Не в правилах короля троллей было нарушать размышления Лабиринта. Однако на этот раз Ториус был заинтригован не меньше Алана, так что поступился собственными принципами. Звать пришлось трижды.
«Я сплю», — пришел наконец глухой ответ.
— ЛОЖЬ, — тратить слова на бессмысленную любезность Ториус не собирался.
«Ладно, один вопрос, один ответ».
— ТЫ УЗНАЛ… ЧЬЕ ТЕЛО… БЫЛО ВМЕСТИЛИЩЕМ… ДЛЯ СААКТУРА?
«Да».
— ЧТО… ДА?
«Это уже второй вопрос, — ехидство искорками вспыхивало в тоне Лабиринта. — Но я, так и быть, отвечу более пространно. Это было тело человека. И не отвлекай меня больше, я сплю».
Ториус угрюмо уставился на мерцающие самоцветы на стене перед собой. На этот раз их свет не принес радости успокоения. Если уж Лабиринт опустился до таких недостойных хитростей, он скрывает что-то действительно серьезное. И это может оказаться опаснее демонов.
***
Герберта два дня никто не беспокоил, а он сам выходил из лаборатории только, чтобы поспать пару часов и принять ванну. Доработка живой воды захватила его полностью, к тому же остальные заказы тоже никуда не делись. На третий день прибежала Игрейна. Выгнала из лаборатории Улли и принялась рассказывать новости. Узнав о Туманном Пределе, Герберт в первый момент опешил.
— Выходит, мой отец теперь — один из владык?!
— Выходит, что да, — Игрейна посмотрела на просвет зеленоватую жидкость в реторе. — Перегрел, цвет слишком насыщенный. В следующий раз не держи так долго над огнем. А это не выливай, я кружева покрашу.
— Нет, подожди, — Герберт отобрал у нее ретору. — И они его приняли? Все, даже Алан?
— У них выбора не было, — Игрейна жадно следила за его руками. — Ну зачем она тебе? Отдай, а?
— Я тебе в склянку перелью, — Герберт нашарил в ящике стола пустой пузырек с притертой пробкой. — Надо же… Отец так давно об этом мечтал. А где этот Туманный Предел?
— Ты ведь не собираешься туда перебираться? — Игрейна прищурилась.
— Нет конечно! Но сам факт…
— Тебе мало было войти в нашу семью? — в лаборатории материализовался Джарет.
— Ну что ты, — совершенно искренне возмутился Герберт. — Я просто так интересуюсь…
— Куда бежать, если что? — Джарет приобнял его за плечи и вывел в коридор. — Не сомневайся, братец, если что, я тебя и там достану. Впрочем, если ты выбираешь Йоргена…
— Да нет же!
— Хорошо, — Джарет схватил его за стянутые в хвост волосы и так дернул, что Герберт выгнулся дугой. — Но если ты еще раз перехватишь мой наряд, я тебя превращу в стаю летучих мышей. На всю ночь.
— Это будет убийство! — простонал Герберт. — У тебя же кругом совы!
— Вот именно. Интересно, каких частей тела ты недосчитаешься, когда превратишься обратно?
— Мне совсем не интересно! Ну Джарет, пожалуйста, отпусти, я больше не буду!
— Я слышу от тебя эти слова в среднем три раза в месяц, — фыркнул Джарет, но разжал пальцы.
— Преувеличиваешь, — Герберт пригладил волосы. — А как ты догадался? Насчет фрака?
— Там на лацкане мелким бисером вышита моя монограмма. Либо сам спори, либо отдай мастерам, чтобы переделали. И поскорее, до твоего дебюта меньше месяца осталось.
— Как, уже?!
— Ах да, я собиралась тебе сказать, — из лаборатории вышла Игрейна, засовывая в карман платья флакон. — Мы тебя представим на балу в честь новоявленного владыки. Это будет символично.
— Правда? — Герберт с недоверчивой радостью посмотрел не них. — И все-все будут знать, что я ваш брат?
— Будут, — Джарет сокрушенно вздохнул.
— Ура-а!
Герберт схватил их за руки и закружил, благо, широкий коридор это позволял. Из стены высунулась мордочка Улли, довольно ухмыльнулась при виде хоровода и спряталась обратно.
«Наконец-то! — радостно думал Герберт, кружа смеющихся фейри, — Наконец-то всё стало хорошо!»
***
Вино вспыхивало и переливалось всеми оттенками алого. Арден бездумно следил за игрой света, раз за разом опустошая кубок и снова наполняя до краев. Он пил уже третий день, но вино не приносило забвения, не помогало приглушить тянущую боль и не смягчало горечь уязвленного самолюбия.
