Макс сразу устроился на то место, где была застрелена Линч, объяснив выбор тем, что ему легче будет представить себе, как преступник мог двигаться.
Сержант поместился слева от него спиной к окну, а Блейк поставил свой стул у стенки недалеко от двери. В такой позиции он почти не попадает в поле зрение говорящих, но сам очень хорошо будет их видеть.
Однако пока есть время, неплохо бы осмотреть сейф.
Он подошел и сдвинул занавеску.
Сейф был в том же виде – дверца чуть прикрыта.
Макс повернул голову:
– Можно все трогать, патрон. Отпечатки давно сняты.
Блейк стал осматривать саму дверку.
– Я забыл вам сказать…
– Отпечатки только самой Линч.
– Да.
Сейф старый, такими сейчас в офисах никто не пользуется. С набором кода четырьмя круглыми ручками и цифрами от нуля до девяти, пробегающими смотровые кружочки.
– Здравствуйте, господа. Извините, что немного вас задержал.
Лео Гринвей застыл на пороге комнаты в позе вежливого ожидания.
В хорошо сшитом сером костюме и темно-синей рубашке с таким же по цвету толсто завязанным галстуком, Гринвей выглядел даже несколько аристократично. Блейк мог бы сказать: вполне человек «Леопарда».
Макс с дружелюбной улыбкой указал ему место с другого длинного конца напротив.
– Здравствуйте, садитесь, пожалуйста.
Интересно все же, какие дела вел Гринвей, когда занимался юридической практикой?
– Обстоятельства убийства продолжают оставаться очень неясными, – начал Макс, – в связи с чем, нам придется выяснять все детали того субботнего дня и вечера. Но я хочу прежде спросить о самой миссис Линч.
Гринвей закивал головой:
– Все, чем могу, лейтенант, все, чем могу.
– Спасибо. Ваша тетушка боялась чего-нибудь? Высказывала опасения?
Гринвей кинул взгляд на потолок…
– Вообще, она не относилась к людям робкого десятка. Но сами знаете, в наше время никто не чувствует себя вполне безопасно. Дядюшка, который умер семь лет назад, тоже всегда клал в ящик ночной тумбочки свой пистолет.
– То есть ни о каких реальных врагах вы от нее никогда не слышали?
На лице Гринвея появилось недоуменное выражение.
Он помычал и отрицательно поводил головой:
– Скорее всего, тетя по традиции усвоила от покойного мужа это правило – класть пистолет в тумбочку.
– А днем закрывала его в сейф?
– Да. Если не забывала. Несколько раз она просила меня взять его из тумбочки и принести в кабинет.
– Позавчера утром, – Макс чуть подумал, но не нашел хорошей формулировки вопросу, – все было как всегда?
Лео Гринвей понял и снисходительно улыбнулся.
– Вы имеете в виду, не было ли чего-нибудь из ряда вон выходящего?
– Да.
– Нет. Утром тетя была раздражена, что пропал субботний платок.
– Это как, «субботний»?
– У нее на каждый день приходился свой цвет. В субботу был красный. Она пользовалась красным платком, использовала что-нибудь красное в одежде. В другой день – синее, зеленое и так далее. У каждого, лейтенант, свои маленькие причуды.
Макс кивнул головой.
– Потом тетя собралась куда-то в город. И мы с ней ездили, она не любит сама сидеть за рулем. Хотя очередь была не моя, я работал шофером в пятницу.
– А постоянного шофера нет?
– Он в отпуске. И на это время мы распределили его функцию между собой. Керэлл взяла на себя выходные, потому что в обычные дни у нее студия, но у Керэлл разболелся живот.
С пруда донеслись гортанные лебединые звуки.
Лео насторожился и, показалось, несколько помрачнел.
– Они никогда не кричали по ночам, а в ту ночь…
Макс тактично выдержал небольшую паузу и вернул его к теме:
– Вы скоро возвратились? Из этой поездки в город?
Гринвей задумчиво покачал головой:
– Очень не скоро. После магазинов тетя захотела проехать в клуб. Разговаривала там с разными знакомыми.
– С кем именно?
– Не знаю. Я ведь не член клуба, изредка бывал с ней там как гость. К тому же, тетя отпустила меня покататься на скутере. – Лео улыбнулся, как от очень приятного воспоминания. – Потом мы еще обедали.
– А когда вернулись назад?
– Уже начинался вечер. Тетя поднялась к себе и, – Лео развел руками, – больше я ее не видел.
Его жест и взгляд на лейтенанта ясно показали, что он не знает, чем еще может быть полезен полиции.
«Не густо», – подытожил про себя Блейк.
Лебедь на пруду опять проорал о чем-то своем, и Гринвей грустно качнул в сторону окна головой.
– А в каких отношениях она была с мистером Чилвером?
– С кем?.. Ах да, ее знакомый по клубу. Как-то был здесь не очень давно, – он опять, выражая беспомощность, двинул руками.
– Благодарю вас. Но не исключено, вы нам еще понадобитесь.
Лео встал и сделал вежливый общий полупоклон.
– Не затруднит вас сказать мисс Хьют, что мы ее ждем?
– Разумеется, не затруднит, лейтенант.
Когда он вышел, Макс чуть вопросительно посмотрел на Блейка, но тот только слегка пожал плечами в ответ. Это было понятно и означало, что обсуждать пока нечего.
