Они проехали всего триста ярдов, и стрелка с нужным названием указала на съезд направо к видневшимся уже сельским коттеджам.
– С кого начнем, патрон, с горничной или с кухарки?
– Давай с кухарки.
Макс заглянул в бумажку.
– Тогда это должен быть второй дом от начала.
Через минуту, когда они медленно подкатывали вдоль низкого заборчика к калитке, Блейк заметил женскую голову в окне первого этажа, а когда они вылезли, женщина уже стояла на крыльце – немолодая, полная, с грубоватыми, невыразительными чертами.
Представиться не потребовалось.
– Вы из полиции, да? Я сразу поняла.
– Хотели задать вам несколько вопросов, мэм.
На небольшой улице было пусто и удивительно тихо.
– Можно и прямо здесь, – предложил Макс, потому что идти в дом совсем не хотелось.
– Я бы угостила вас чем-нибудь.
Внезапно появившаяся печаль сделала вдруг грубые черты привлекательно-стройными.
– Как это можно, чтоб кто-то взял и убил человека?
Вопрос был не риторическим, а очень конкретным и прямо адресованным к ним.
Блейк ощутил неловкость, а Макс замялся и, чуть опустив голову, начал:
– К сожалению, мэм, мы живем в обществе, которое… – он не отыскал подходящего определения и от этого недовольно повел головой.
– Которое не все состоит из людей, вот, что я вам скажу.
Оба полицейских не возразили ни словом.
Опять наступила удивительная тишина, которая заставляет саму себя слышать…
– Я бы вас угостила. Есть хороший домашний джем и булочки.
Солнце пряталось за облаками, убрав ненужную яркость, и прозрачный воздух слился с тишиной, чтобы сказать, что жизнь может быть только вечной.
Даже Макс не захотел джема и булочек.
– Хорошо у вас тут. – Он глубоко вздохнул. – Нет, мэм, большое спасибо. Вы ведь давно работали у миссис Линч?
– Пять лет. – Она упредила ненужный вопрос: – Но о людях я мало что могу рассказать. Мое место внизу на кухне. Я и с самой хозяйкой не часто общалась. Свои желания она обычно передавала через Ширака.
– В тот субботний день вы не работали?
– Работала. Я работаю во вторую половину дня – обед и ужин, но выходной имею только по воскресеньям. И я как раз разговаривала с миссис Линч, когда уходила домой.
– Как это было?
Макс спросил, скорее, из вежливости.
– Я уходила домой, потому что уже приготовила ужин. Я всегда хожу через хозяйственный вход.
Блейк почувствовал, что от тишины и чистого воздуха его клонит в сон.
– Хозяйка с племянником как раз подъехали к главному входу. Он поспешил в дом, помню, еще сказал, что потом отгонит машину, а хозяйка не торопилась. Мы с ней поговорили немного.
– О чем?
– Я люблю готовить новые блюда, ну, мы с ней немножко об этом поговорили.
Сонная волна опять поднялась в голову, и Блейк с трудом удержал зевок.
Макс, формальности ради, спросил женщину про пистолет, и та ответила, что не имеет понятия.
Еще о том, не видела ли она в последнее время слонявшихся поблизости от усадьбы незнакомых людей…
