– В кондитерскую, – сказал Джонатан. – Здесь есть одно особенное место, которое он всегда посещал. Только там во всей мультивселенной продается уилсоновская закрученная свеча со вкусом жужжащей ягоды.
Магазин сластей находился на пятнадцатом этаже торгового центра, сделанного из упругого желе. Флик увидела, как на резиновом полу исчезли следы там, где она только что наступила.
Весь небоскреб заполнили магазинчики – по два или три на каждом этаже – с самой разнообразной едой. Там были фрукты с корнями-щупальцами, продолговатые овощи с жесткой, как автомобильная шина, кожурой и лавочки, где в бутылках продавали газировку всех цветов радуги.
Сам магазинчик напоминал ломбард на углу, но здесь умещалось столько сластей, что Флик не понимала, как все содержимое еще не провалилось на нижние этажи. Пакетики с жевательным мармеладом в виде спиралек, наполненных шипучим шербетом, известным как «Салисбери твист» (не рекомендовано детям младше пяти лет, поскольку вызывают эффект легкой левитации), крохотное сине-розовое мармеладное драже под названием «Капсулы погружения доктора Стоббарта» (съешь одну, и у тебя возникнет непреодолимое желание принять ванну с пеной), огромные куски сот, наполненных шоколадом, которые почему-то продавали в зависимости от группы крови клиента. Здесь же предлагались шоколадки и трубочки с пудрой, бумажные свертки с ирисками, тортики с карамелью и напитки с блестками в стеклянных бутылках.
Флик прилипла к витрине сластей с наименьшим количеством противопоказаний и взяла крошечную золотистую ложечку, чтобы набрать себе конфет.
Джонатан хмуро прочитал на этикетке: «Восхитительные барсучьи вкусняшки».
– Я бы не стала вам это рекомендовать. Если, конечно, не желаете остаться без зубов, – сказала продавщица. Ее фиолетовые волосы, того же оттенка, что ногти и тени на веках, напоминали огромный улей и чуть ли не касались потолка. – Ими можно проломить асфальт, – добавила она.
– Понятно. – Джонатан выпрямился. – Тогда выберу что-нибудь знакомое.
– Простите, а что здесь? – спросила Флик и подняла пузырек с надписью: «Тающие листья Фробишер».
– Вы не здешние? – приподняв брови, спросила женщина.
– Что же нас выдало?
– Вы плохо разбираетесь в ассортименте. – Звучало это не как оскорбление.
Джонатан поднял со столешницы ближайшую банку:
– Я здесь не впервые. Просто давно уже не был.
– Вы пришли из-за Серебряных ворот? – спросила женщина, беря серебристые щипцы и перекладывая конфеты на весы.
Джонатан непринужденно хмыкнул, будто не собирался ничего рассказывать этой даме.
Но рука его крепко сжала чемодан. Женщина закрутила крышку на банке, Джонатан пристально следил за ней.
Флик нахмурилась. Не из-за нее ли он нервничал? Она ни за что не выдаст тайну существования «Волшебных миров».
Владелица магазинчика сластей положила в пакетик конфеты и вручила Джонатану.
– Два с половиной, – сказала она.
Джонатан достал из кармана сверкающий шестиугольник и передал ей:
– Спасибо. А у вас продается закрученная свеча из жужжащей ягоды?
Улыбка исчезла с лица женщины.
– Боюсь, что нет. Мы больше не можем достать жужжащую ягоду.
Джонатан выглядел удивленным:
– Правда? А почему?
– Все из-за беды, что случилась с горой Раскола, – ответила продавщица. – Там больше ничего не растет, даже фрукты. Похоже, дело в погоде. Снег посреди лета, зимой адская жара – все перепуталось.
– Какая жалость, – проговорил Джонатан беспечным тоном, но Флик поняла, насколько он потрясен. – Полагаю, мне просто нужно выбрать другой вкус.
– По правде говоря, вы восприняли эту новость лучше, чем тот джентльмен, что приходил пару месяцев назад. Когда я сказала, что ягоды больше нет, он пулей вылетел из магазина. – Женщина усмехнулась.
Джонатан посмеялся вместе с ней, но выглядел он взволнованным.
Флик подошла и протянула выбранную баночку:
– Вот эти вкусные?
– О, облачная вата! – воскликнула женщина. – Прекрасный выбор! Только не ешь все сразу, иначе у тебя будет желудочный туман.
Флик понятия не имела, что это значит, но проверять не хотелось.
Они расплатились и попрощались с продавщицей. Выйдя из магазина, они направились на балкон, нависший над дорогой. Внизу, словно полированные жуки, катились по белым дорогам блестящие автомобили. По тротуарам прохаживались люди, одетые в сверкающую одежду из тонкой, как паутинка, ткани, а к стене прислонился уличный музыкант, играющий на огромной гитаре. На горизонте Флик видела мягкий пейзаж, который мерно покачивался, будто на волнах. От этого вида слегка кружилась голова.
Флик взглянула на Джонатана:
– Как думаешь, это твой отец выбежал из магазина?
Ее спутник открыл бумажный пакетик:
– Мм… Если так, то весьма досадно. В здешнем мире он мог пойти только сюда, а мы ничего не узнали о его дальнейшем маршруте.
Его задумчивое лицо выдало улыбку, и Флик поняла, что парит, медленно поднимаясь, как воздушный шарик.
Она схватилась за балконный поручень и опустила ступни на пол.
