Турнир Королевств полностью

Эйра подумала, не уклониться ли от ответа. Но если он честен с ней, она должна быть тоже. Кроме того, Эйра чувствовала, что немного обязана ему за заботу о Йонлине. И Денея или Ви, скорее всего, все равно что-нибудь скажут.

— Я думаю, это то, что я могла бы сделать. И прежде чем ты скажешь мне, почему это невозможно, я…

— Если ты думаешь, что это то, что ты можешь сделать, у меня нет причин тебе не верить. — Он ободряюще улыбнулся. Хотя он несколько смягчил это чувство, когда сказал далее: — Однако я никогда не слышал ни о чем подобном, и если бы такая сила существовала, я полагаю, что маги уже давно использовали бы ее.

— Верно, конечно. — Эйра кивнула. Разговор внезапно оборвался, когда подошли Денея и члены королевской семьи.

— Вы уверены, что сможете присмотреть за ним? — спросила Ви.

— Да. И я без колебаний обращусь к вам за помощью, если потребуется.

— Хорошо. — Ви сжала его плечо. Выражение ее лица было теплым, открытым. Именно так Маркус смотрел на дядю. Эйра знала, что Фриц близок к императрице, но ей почему-то никогда не приходило в голову, что это распространяется на всю семью Валлы. Фриц должен был быть рядом, когда родились Ви и ее брат. — Я позабочусь о том, чтобы для него был разработан план, если он не очнется к концу турнира. Я беру это на себя лично.

— Мы также собираемся изменить ваши обязанности, как лекаря, — сказала Денея. — Мы не хотим, чтобы вы много общались с участниками ради вашей собственной безопасности. С этой целью до конца турнира мы бы хотели, чтобы вы как можно дольше оставались в своей комнате. Просто сосредоточьтесь на Йонлине.

— Я сделал что-то не так? — Фриц был заметно обеспокоен.

— Нет. Но ключ от комнаты, в которой был найден Йонлин, хранился в вашем ящике, — серьезно ответила Денея. — Мы подозреваем, что Столпы хотели подставить вас, если бы Йонлин был найден.

— Подставить меня? Почему меня?

— Я же говорила тебе, они преследуют меня и причинят тебе боль, чтобы добраться до меня. — Может, ее дядя поверит ей теперь, когда принцесса и глава рыцарей Люмерии указали ему все это. — Итак, моя очередь сказать, слушай ответственных людей, доверяй им и будь осторожен.

Он кивнул, и Эйра притянула его в еще одно крепкое объятие. На этот раз она ответила на него с такой же энергией, потому что, насколько понимала Эйра, это вполне могло быть последним разом, когда она его видит.

Глава тридцать седьмая

Денея проводила Эйру и Оливина обратно к двери, через которую они вошли. Ви и Таавин с минимальными прощаниями и без фанфар ретировались на полпути. Оливин, по понятным причинам, молчал всю обратную дорогу, а Эйра пребывала в собственном состоянии оцепенения, пока они снова не оказались в Деревне чемпионов. Просто стоя бок о бок. Не двигаясь.

— Прости. — Она нарушила молчание.

— За что ты извиняешься? — Он казался удивленным. Не то, чтобы она винила его, это было немного внезапно.

— Я была той, кто сказал, что мы должны забрать ключ. И в конечном итоге именно за той дверью держали Йонлина, и… Это было потому, что…

Оливин схватил ее за плечи и легонько встряхнул. Каким-то образом он знал, что она собирается сказать, еще до того, как она это произнесла.

— Прекрати. То, что с ним случилось, произошло не из-за тебя. — Он ослабил хватку, безвольно опустив руки. Оливин, пошатываясь, отступил на два шага. Он никогда не выглядел таким слабым или потерянным. — Это было из-за кое-кого другого… и она моя сестра.

— Что? — выдохнула Эйра.

— Моя сестра — Столп.

«Есть какие-нибудь признаки ее присутствия?» Слова Дюко в туннеле эхом отдались в ее голове. Она была его сестрой. Столпом.

Оливин продолжил:

— Я стал Тенью, чтобы выследить ее.

— Чтобы спасти ее, — уверенно сказала Эйра.

Он медленно покачал головой и снова поднял на нее затравленный взгляд.

— Нет… Я стал Тенью, чтобы убить ее.

Слова звенели в ее ушах. Оливин хотел убить свою сестру… Его глаза были полны ледяной ярости. Если он лгал, то он был лучшим лжецом, который был у Двора. Она всем своим существом ощущала его убежденность — настолько глубокую, что от этого у нее чуть не заболел живот.

Они с Маркусом ссорились. Они были по разные стороны баррикад. Но она никогда, никогда не хотела причинить ему боль. Несмотря на то, что обстоятельства были разными, она не смогла удержаться, чтобы не поставить себя на место Оливина и не попытаться представить Маркуса на месте сестры Оливина. Ничто в мире не заставило бы ее восстать против собственного брата.

Оливин не сможет этого сделать, решила Эйра. Он мог верить, что сможет. Он, конечно, говорил себе, что хочет. Но она видела, как он волновался за Йонлина. Эйра искренне верила, что, когда представится возможность, он не сможет нанести смертельный удар. В конце концов, это была его сестра.

Он же не мог на самом деле говорить серьезно… Не так ли?

Но он был неподвижен, выглядел непоколебимым.