Турнир Королевств полностью

— У нас есть туннель, ведущий в город. — Эйра попыталась поддержать разговор ради себя самой. — Он здесь, под столом. — Каллен и Ноэль были слишком потрясены, чтобы что-то сказать, поэтому она продолжила, рассказав им все, что произошло. — … и вот мы вернулись, и никто ничего не узнал.

Все молчали, переваривая услышанное. Элис заговорила первой. Она на мгновение отложила ручку.

— Я должна была сказать тебе это раньше, но спасибо за то, что не оставалась на складе, когда он пришел.

Эйра кивнула.

— Я обещала тебе, что не буду сразу пытаться перерезать ему горло только потому, что это первая возможность.

— Не то, чтобы перерезание ему горла принесло бы какую-то пользу, — серьезно сказал Каллен.

— Почему бы и нет? По-моему, это замечательная идея.

— Я склонен согласиться с леди. Есть несколько человек, которые до сих пор были бы живы, если бы Ульварту перерезали горло, и для меня это звучит неплохо, — ядовито сказал Оливин.

— Я тоже, — добавил Дюко с такой же суровостью.

— Я знаю, у всех нас есть личная месть. Но подумайте… вы убьете его, и что потом? — спросил Каллен.

— Потом он будет мертв. Навсегда. Он больше никому не сможет навредить, — сказала Эйра. Она не понимала, как Каллен не понимал этого.

— И ты думаешь, это все? — Каллен встретился с ней взглядом. — Столпы — это идея. Ими руководит мужчина, да. Но люди живут и умирают за Столпов, не из-за Ульварта, а ради Ульварта. Они делают это ради того, что он представляет. Из всего, что вы сказали, из того, что мы видели на балу — люди готовы поверить, что здесь действительно замешаны божественные силы. Что он Избранный, выбранный их богиней, которому суждено привести Меру в золотой век. И мы все знаем, насколько важна вера в Ярген для народа Меру.

— Вот именно. Итак, если мы убьем Ульварта, мы покажем им всем, что он все это время был всего лишь человеком. Никакая божественная сила не спасла его от моих смертных рук. — Эйра прислонилась к столу, глядя на него сверху вниз.

— Нет. Ты сделаешь из него мученика, — возразил Каллен, слишком похожий на Денею, на вкус Эйры. — Ты видела, к чему привело подавление ложного Пламени Ярген. Люди ничуть не меньше стали верить в пламя, хотя ты его погасила. Это только дало им нового злодея для выражения их гнева — тебя. — В конце концов, его горло сжалось от того, что, как она могла только предположить, было беспокойством.

Эйра искоса взглянула на него.

— Люди будут думать по-другому, когда будет свергнут лидер.

— Будут ли они? Или они увидят, как ты убиваешь посланника их богини? — Каллен был неумолим после молчания Эйры. Никто не пришел ей на помощь. Что означало… Каллен был прав. — А что помешает другому человеку занять место Ульварта? Мы боремся не с человеком, которого можно убить, и не со зданием, которое можно демонтировать. Мы боремся против движения.

— Движения страны, которая даже не является нашим домом. — Ноэль вздохнула и села на диван, разжигая огонь в камине. Дюко положил руку ей на плечо. Она наклонилась к нему, смотря на огонь.

— Он придет за всеми, если вы дадите ему шанс, — торжественно сказал Дюко. — Я видел, на что он способен… Этот человек — воплощение ненависти. И он не заботится ни о ком, кроме самого себя.

— Он сожжет мир и назовет это «священным огнем», — пробормотал Оливин.

— Вот почему… — Эйра подняла глаза на Каллена и, не двигаясь, выдержала его взгляд. Печаль таилась в его глазах. Он знал, что она собирается сказать, еще до того, как она это произнесла. Она чувствовала, что он знает. Видела по выражению его лица. Он знал… потому что знал ее, больше и лучше, чем кто-либо другой. Он мог видеть ее насквозь. Прятаться от всех остальных было второй ее натурой, но от него это было отклонением. — Когда придет время, я не собираюсь щадить его. Я не смогу.

— Я не хочу, чтобы ты это делала. — Голос Каллена звучал достаточно искренне. — Я просто говорю, что с ним нужно покончить правильным образом — ты должна показать, что он не более чем мужчина для тех, кто может решить последовать за ним. Не Избранный. Не Защитник Ярген. Извращенный, жалкий человек, который не стоит своей плоти и крови. Если ты просто убьешь его «ночью», он возродится вдвое сильнее. Так что, если ты хочешь сразить его, Эйра, ты должна сделать это только тогда, когда разрушишь все, за что он когда-либо выступал. Убить его будет недостаточно, ты должна полностью уничтожить его.

Эйра медленно вздохнула и отодвинулась от стола. Эти слова запали ей в душу. Неприятные, как и их взгляды, но такие же правдивые. Такие же весомые.

Он был прав.

Она знала, что это так, потому что из всех, Каллен был единственным, кто понимал силу общественного восприятия. Каллен играл в эту игру и знал, как в ней выигрывать.

— Я могу это сделать, — сказала она, наконец.