— Можешь? — Это спросил Оливин. Он был неподвижен, как статуя. Его стальные глаза холодно оценивали ее. — Ты думаешь, у тебя есть все необходимое, чтобы полностью уничтожить его? Потому что, когда все будет сказано и сделано, это будет не только он. На твоих руках будет много разной крови.
Эйра уставилась на свои руки, вспоминая ощущение крови Ферро, текущей сквозь пальцы. Как сын, так отец. Никто другой не мог убить Ферро той ночью. Никто другой не запачкал своих рук.
— Если не я, то кто? — прошептала она слова, которые хранила в памяти с момента бала. — Я принесу эту жертву, когда придет время. Я сделаю то, что должно быть сделано, чтобы этого не пришлось делать никому другому.
У Оливина был усталый, но впечатленный взгляд. Поза Дюко выдавала то же самое, Ноэль была подстать ему. Глаза Элис сияли. Каллен выглядел совершенно опустошенным.
— Со мной все будет в порядке, как только все закончится, — солгала она. Она знала, что это ложь, но все равно сказала это ради них. — Так что давайте не терять бдительность… и делать все, что потребуется в промежутке между этим моментом и следующим.
Л
езвие кинжала, подаренного Ульвартом, сверкало в лунном свете, пока Эйра перекладывала его из руки в руку. Когда они все разошлись, она быстро направилась наверх, сославшись на усталость, но, несмотря на то, что лежала в постели, сон так и не пришел.
Сдавшись на этот раз, Эйра вернула кинжал в сундук. На цыпочках она прокралась вниз. К счастью, Элис строила прочно, ни одна половица не скрипнула, когда она вышла на улицу, вдыхая свежий ночной воздух и испуская его как вздох, который хотел бы быть криком.
Эйра была так уверена, что никого не разбудила, что отскочила на шаг назад, когда краем глаза увидела, как дверь позади нее распахнулась.
— Ой, прости. — Каллен выглядел таким же пораженным, как и она. Он завис на полпути. Ни туда, ни сюда…
— Я не думал, что здесь кто-то есть.
Значит, он все-таки не услышал ее.
— Все в порядке. Я не могла уснуть, поэтому вышла подышать свежим воздухом.
— У дураков мысли сходятся. — Он издал тихий, неловкий смешок. Стараясь не шуметь, чтобы они больше никого не разбудили. — Что ж, не буду мешать.
— Если тебе хочется подышать свежим воздухом, можешь остаться, — сказала она, не глядя на него. Она все еще пыталась игнорировать то, как сидела на нем пижама, не оставляя места ее воображению.
— Уверена?
— Конечно. Не то, чтобы мы делали что-то неправильное. Мы много раз оставались наедине, чтобы попрактиковаться в магии. — Но почему-то сейчас все казалось другим. Возможно, потому, что они были наедине посреди ночи, словно это была какая-то тайная встреча. Или потому, что они стояли на тех же местах, что и тогда, когда она сказала ему, что пытается разлюбить его. И даже, спустя столько времени, ей это не удалось. У нее до сих пор стояла перед глазами его тень, смотрящая в небо и беззвучно плачущая, когда Каллен, который существовал в настоящем, подошел и встал рядом с ней. — Ты тоже не мог уснуть?
Он покачал головой.
— Кошмары.
— Ах, наши добрые друзья детства, — тихо сказала она. В прошлом у них обоих было достаточно темноты и потрясений, чтобы всю жизнь видеть дурные сны.
— Это были не мои обычные кошмары.
— Нет?
Он встретил ее взгляд с затравленным выражением.
— Я продолжал видеть тебя, держащую тот кинжал, убивающую Ферро, убивающую…
— Каллен… — Она оборвала себя. Что она могла на это сказать? Молчание вонзилось между ее ребер, будто там действительно был кинжал, нацеленный в ее сердце. — Со мной все будет в порядке.
— Ты сделаешь это? — Он повернулся к ней лицом. Наклонившись, Каллен взял ее руки в свои, переворачивая их. Как будто он все еще мог видеть на них кровь Ферро. Его большие пальцы погладили ее ладони, стирая невидимые пятна. Она позволила ему, желая, чтобы все было так просто. Чтобы он мог унять все смятение, которое она испытывала. — Я не могу… Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.
Ей нужно было отстраниться. Отругать его за то, как он разговаривал и прикасался к ней. За выражение нежности, которое растапливало ее изнутри. Но это было слишком хорошо. Слишком желанно. Знать, что он так же упорно, как и она, борется за то, чтобы не любить ее всей душой своего существа.
Эйра, наклонив голову, старалась поймать его опущенный взгляд. Она сжала его руки.
— Я здесь. Я в порядке.
— Расскажи это моим кошмарам. — Он попытался отшутиться, но не сработало. Их руки все еще были переплетены.
— Я так и сделаю. — Она наклонилась вперед, чтобы прошептать ему на ухо. — Кошмары дорогого Каллена, я в порядке. — Когда она отстранилась, он улыбнулся. Эйра удержалась от того, чтобы спросить его, беспокоится ли он, просто как друг. Хотя она все понимала… но если она не спросит, то сможет изобразить неведение. Ради себя и его блага.
