Когда бывшие рабы вышли из клеток, Юш и его подчинённые быстро ввели их в курс дела. Поняв, что к чему, некоторые предпочли бежать в одиночку, а другие и вовсе вернулись обратно в повозки, видимо решив, что этой участи им всё равно не избежать. Но многие согласились пойти со своими освободителями и сражаться, в том числе и часть женщин.
– Да на кой вы нам?! – увещевал парень. – Оружия в руках не держали, а и держали бы… Много ли с бабы толку в бою?!
– Можно и не в бою! Я вот знахарка, врачевать могу!
– А я с пращой хорошо обращаюсь!
– А мы их руками голыми рвать будем, коли придётся! Либо берите нас, либо в клетке заприте, не то всё равно за вами уйдём!
Юрош от такого напора немного очумел и беспомощно оглянулся, ища взглядом командира.
– Пусть их! – махнул рукой тот. – Сколько их тут, пяток? Хотят смазкой для мечей поработать, их выбор. Слышали, бабоньки?! Мы тут не в игрушки играем. Пойдёте с нами, наплачетесь!
– Наплакались уж!
– Не пугай ежа голым задом!
– Ишь боевые, – оскалился Руди. – Так, все, кто с нами идёт, быстро обыскать лагерь! Оружие, сумки с припасами, вещи тёплые, всё берите!
– Палатки брать? – спросил кто-то из мужиков.
– Берите! Вас много, должны всё унести.
Юш уже не слушал, этот разговор напомнил ему о рыжей. Девушка уже не лежала, а сидела на земле, жадно присосавшись к фляге, сорванной с пояса одного из убитых.
– Спасибо.
– Вам спасибо, – она смотрела на него прямым взглядом уверенных карих глаз. – Я тоже с вами пойду.
– Ты на ногах-то удержишься?
– Удержусь, – в подтверждение своих слов рыжая кое-как встала на ноги, а потом наклонилась и сняла ножны меча с убитой ею имперки. – Ещё и вещи понесу.
– Лишнего не тащи, а то не дойдёшь, – он понял, что переубедить девушку не получится. – Зовут тебя как?
– Элина. А тебя?
– Юрош.
– Ты ранен.
– Царапина.
На самом деле рана была неприятной. Рёбра жгло, как огнём, и при любом движении левой руки или корпуса боль усиливалась. Пока они здесь, надо перевязаться, а то по дороге можно и кровью истечь, да и заживёт скорее. Где там знахарка?
В скором времени их отряд, пополнившийся примерно пятью десятками новых членов, скрылся в лесу, оставив усеянную телами опушку позади. Своих погибших им пришлось бросить. Не было времени на рытьё могил, а унести тела с собой мешало обилие поклажи. По дороге бойцы начали расспрашивать спасённых пленников о том, далеко ли продвинулся враг, и как вообще дела у имперцев и у армии короля.
– Ты сама-то откуда? – поинтересовался Юш у Элины, благо они шли рядом.
– Из Летнего дара. Это деревушка недалеко от замков-близнецов.
– И как, держатся наши? – с замиранием сердца спросил парень.
– Нет, пять дней уж минуло, как замки взяли.
– Шилова гниль! – выходит, дорога на столицу открыта. – Ещё что-нибудь знаешь?
– Немного. Знаю, что вы не одни такие. Владетели-то успели дружины собрать, да к королю уйти, а людишки остались. Многие в леса подались, кто просто прячется, а кто и воюет. К имперским магам в подвал угодить никому неохота.
– Ясно. Ничего, мы эту погань выбьем ещё, вот увидишь.
– Выбьем… – голос Элины звучал хрипло, она смотрела прямо перед собой. – Далеко нам идти?
– Порядочно. Часов через шесть устроим привал, а там ещё двое суток пройти придётся.
– А нас по следам не отыщут? Всё же такая орава идёт.
– А мы все вместе и не пойдём. После привала разделимся, да малыми группами по лесу попетляем.
– А собаки?
– Сейчас что ни день, то дожди. Никто нас не выследит.
– Хорошо, если так.
* * *
–
– Если не замолчишь, я ещё и глаза закрою.
–
–
–
