– Ты лучше расскажи, как здесь, как родители поживают, – сказал Юсуф.
– Юсуф жезде, здесь тоже всякое было. Отца чуть не сослали на Украину как кулака. Вернули его всем селением. Какой он кулак? Он никого не эксплуатировал, сам работал больше других. Все вспомнили про то, как он вел учет вклада каждого, записывал дни и справедливо оплачивал выращивание и сбор опиума. Вспомнили и о том, как он поделился скотом и другой едой с односельчанами в 1916 году, как спас от голода людей перед этим. Помните, тогда вы ещё зерно прислали? Сейчас здесь жизнь круто повернулась. Нынче здесь почётно быть бедным. Теперь земля общая, принадлежит государству, то есть колхозам. Скот населению разрешается держать в малых количествах: одну корову, двух-трёх овец, одну лошадь. Государство обещает прокормить весь народ. Пока не совсем досыта, но и с голоду никто не умер, – рассказывал он смеясь.
– Чем Адыл занимается?
– Он теперь главный поливальщик в колхозе. Ну в основном работу делает Садыр. Отец последнее время страдает болями в ногах.
– Поливальщик, говоришь? Ну и ну! А что ваш колхоз сеет?
– Всё – пшеницу, рожь, ячмень, картофель, сонный мак.
– И весь урожай распределяется между жителями селения?
– Ой-бой, что вы! Если бы было так! Государство даёт каждому колхозу план на сбор урожая, жители получают, то, что собрали свыше плана.
– А если неурожай?
– Бог миловал, пока всё хорошо. Если случится неурожай, не знаю. Справедливо будет в таком случае государству отдать чуть меньше плана.
– А излишек опиума тоже оставляют людям?
– Нет! Что вы! – расхохотался Самаган. – Опиум весь забирают на чимкентский лекарственный завод. Сбор урожая контролируют военные.
– А картофель для чего выращивают? Неужели кыргызы употребляют в еду картофель?
– Да. Теперь у нас чуть ли не основная еда – это картофель. Знаете, он вкусный, если его правильно приготовить.
– С трудом представляю. Зачем людям надо всё менять? Жили люди и жили, всё было хорошо, – уже сам себе сказал Юсуф.
– Ты, надеюсь, женился? – спросила Турсун брата.
– Некогда. Работаю много. Почти три года был на юге, воевал с басмачами, скоро поеду в Верный. Надо сначала мир установить, чтобы жили люди, не боясь ничего. Это самое главное. Ну, женюсь когда-нибудь, наверное.
– Самаган таяке, а девочки моего возраста, чем они занимаются у вас? – спросила с большим акцентом Амина.
– Девочки твоего возраста… – некоторые учатся. Здесь создают школы, но, к сожалению, в Ак-Таше нет, так как учителей не хватает. Не беспокойся, найдём, чем тебе заняться. Будешь первое время помогать жене Садыр таяке[29]. У них недавно родилась очень даже миленькая девочка. Тебе она понравится.
– Салам алейкум, Самаган! – поздоровался к то-то, догоняя их.
– Алейкум ассалам, Бейше байке[30]! – приветствовал Самаган.
Турсун сразу узнала его. Сердце сильно заколотилось в груди, и она едва набралась сил, чтобы кивнуть в ответ на его приветствие. Вот человек, о котором она, не переставая, думала последние годы. Она лелеяла мечту увидеть его снова, но так скоро не ожидала.
Поговорив немного с Самаганом, Бейше поскакал вперёд.
– Ты его помнишь? Мы у него коня покупали, – спросил Самаган.
– Да. Припоминаю, – стараясь не выдать нахлынувшее волнение, ответила Турсун.
Дома их встретила Жанылай и молодая жена Садыра. Адыл с Садыром были на поле, и Самаган сразу поехал за ними.
– Какое счастье сидеть среди детей. Я так мечтал об этом дне, – сказал Адыл, когда семья села ужинать. Родные не могли наговориться. Рассказали друг другу всё, что произошло за последние восемь лет, поговорили о родственниках, поговорили о будущем и еще о многом другом. Никто не хотел вставать из-за дасторкона. Юнус и Фатима уже давно уснули тут же на тёшоке.
– Оставайтесь здесь, мы будем рады. Мы строили дом для Садыра, остались кое-какие работы, и дом скоро будет готов. Завтра же найму рабочих. Занимайте этот новый дом и ни о чём не переживайте, – сказал Адыл.
– Конечно, Садыр и так с нами живёт, – сказала, обрадовавшись решению мужа Жанылай.
Утром после завтрака Адыл повёл Юсуфа и дочку показать дом, который находился недалеко от родительского и стоял на окраине селения. Из-за того, что дом был на холме, он казался высоким по сравнению с другими домами. Внутри было три комнаты, на одну комнату больше, чем в жилище Адыла и Жанылай.
Юсуф сказал, что сам достроит дом. «Я свободен, в отличие от вас… вот и займу себя этой работой на первое время. У вас, наверное, много дел. Осень всё-таки. Сбор урожая».
Они переехали в новый дом, как только были завершены работы внутри. Жанылай дала новые шырдаки на пол, одеяла и чудом сохранившиеся два сундука из приданого Турсун, но им много чего пришлось докупить на рынке в Караколе.
Юсуф не знал, чем заняться. Деньги, в основном золотые и серебряные монеты, которые ему удалось провезти с собой, спрятав в двойном дне повозки, с каждым днём таяли. В связи с запретом на использование любой денежной наличности, кроме рублей, ему трудно было поменять даже золотые монеты на рубли. Пришлось менять их на чёрном рынке по очень низкой цене.
