Для того чтобы прокормить семью, Юсуфу нужно было заняться бизнесом, поэтому он поехал в ближайший город Каракол изучить рынок. Торговать особо было нечем. Торговцы на рынке продавали небольшой ассортимент продуктов – соль, зерно, рис. Одежда продавалась только ношеная. Люди толкались на рынке, предлагая то, что держали в руках – видавшую виды шаль, платье, пальто или другие вещи. Особым спросом здесь пользовался только бозо[31]. В местах, где его продавали, было много мужчин.
Юсуф решил открыть чайхану. Конечно, опыта у него не было, но он решил попробовать. На оживленном месте рынка купил небольшой участок земли. Нанял рабочих для строительства тандыра для выпечки лепёшек, печки для двух казанов и навеса, который должен был закрыть весь участок. Заказал у местного столяра три небольших деревянных топчана. Когда работы завершились, он подыскал повара и пекаря лепёшек.
Для начала, посоветовавшись с поваром, решили готовить только плов, излюбленное блюдо на юге. Повар готовил вкусно, в базарные дни народу в чайхане было много, в остальные же дни заходили поесть около десяти-пятнадцати человек в день. Выручка в неделю еле покрывала расходы семьи.
Юсуф почти все время находился в Караколе, где снимал скромное жильё, домой приезжал раз в неделю и всего на два дня.
Жанылай почувствовала неладное с дочерью. Её насторожило то, что на вопрос, где мама, дети почти всегда отвечали: «Она спит». Вначале она думала, может, ей нездоровится, но прошёл почти месяц, а она всё также до обеда спала и не выходила из дому. Её волновало полное безразличие дочери ко всему, что происходит вокруг. Несколько раз она замечала, как Турсун грубо обращалась с детьми, особенно с Юнусом, который часто шалил, как и все мальчики в его возрасте. Всю работу по дому делала Амина.
Она решила поговорить с дочерью. Пришла пораньше и увидела её спящей. Сердце ёкнуло, когда увидела приспособление для курения опия, которое валялось тут же рядом. Она сильно толкнула дочку в надежде разбудить и поговорить с ней, но Турсун даже не открыла глаза.
Жанылай решила дождаться, пока дочь проснётся. Дома был беспорядок, в углу передней комнаты лежала целая куча грязного белья. Постель детей еще не была заправлена. Одеяло Юнуса было мокрое, наверное, он описался ночью. Тут же лежали мокрые штанишки, а он без штанов бегал по дому.
Амина готовила завтрак на плите. Жанылай стало жалко внучку. Бабушка обняла её, поцеловала и горько заплакала, увидев детскую стряпню. «Неужели всё так плохо? Лучше бы я умерла до этого дня и не видела бы такое», – думала она.
Целый день Жанылай приводила в порядок дом, перестирала всю кучу белья, приготовила обед, накормила детей, искупала Юнуса, помыла голову Фатиме.
Уже далеко за полдень она заглянула в комнату Турсун, которая сидела в постели и, увидев маму, сказала:
– А энеке, здравствуй! Ты давно здесь? А я, оказывается, так крепко уснула.
– Дочка, что с тобой творится? Почему ты употребляешь это? – спросила она, показывая на трубку.
– Энеке, я первый раз попробовала, – соврала она, стараясь не расстраивать маму. – Утром болела голова.
– Не лги мне, Турсун, прошу тебя, – сказала Жанылай.
Ей стало вдруг жалко дочь, и она решила отложить разговор.
– Вставай, дочка. Мы уже пообедали. Я приготовила бешбармак, он ещё тёплый.
Жанылай решила переночевать у дочки, чем очень обрадовала детей. Вечер получился весёлый. Фатима с Юнусом устроили в честь бабушки настоящий концерт, вспоминая все китайские песни, которые они знали. Потом заставили петь бабушку и маму.
Дети захотели лечь рядом с бабушкой, даже Юнус, который обычно спал в родительской комнате, перебрался к ним.
Жанылай проснулась рано утром и сразу заглянула в комнату дочери. Турсун еще спала. Она тихонько вошла в комнату, села рядом и думала, как помочь, что сказать ей, когда проснётся. Турсун разбудил плач Юнуса. Она открыла глаза, увидела маму и удивленно спросила:
– Ты почему здесь? Как спала? Юнус плачет, наверное, описался.
– Надо смазать курдючным жиром живот и пятки. Я схожу потом и принесу из дому жир и натру его. Вставай, дочка. Приведи себя в порядок, смени одежду. А я пойду, завтрак приготовлю.
– Энеке, не сторожи меня, я не буду курить.
Турсун встала, заправила постель, переоделась, умылась и вышла завтракать.
После завтрака Турсун спросила:
– Энеке, ата тебя не потерял?
– Нет, дочка, я хочу побыть с тобой несколько дней. Скажи лучше, где моя помощь требуется.
– Это ты вчера перестирала бельё? Спасибо.
– Дай мне иголку с ниткой. Я заштопаю штаны Юнуса и другие вещи починю, еще вчера видела небольшие дырки на детских вещах.
Турсун принесла две иголки, и вместе они сели штопать. Было видно, что Турсун раньше не занималась этим. После неудачной попытки она бросила это занятие и просто легла рядом.
– Что-то голова опять начала болеть, – пожаловалась она.
Она свернулась калачиком, тихо лежала закрыв глаза, затем начала стонать от боли.
– Что, дочка, сильно болит? – спросила Жанылай.
– Да, энеке, болит. Прошу, не уходи. Побудь здесь, – попросила она.
