Через какое-то время она соскочила и направилась в свою комнату, достала трубку и дрожащими руками начала заправлять опиум, когда вошла Жанылай.
– Ты что делаешь, дочка!? Прошу, не надо… не надо.
– Энеке, у меня нет сил терпеть эту адскую боль. Я немного… боль отступит. Прошу, не уходи, побудь с детьми.
Жанылай вышла и побрела к своему дому. Она была в отчаянии. Состояние дочери напоминало последние дни свёкра. Неужели и дочка на грани? Неужели они её потеряют?
Дома она рассказала всё мужу. Адыл сказал, что догадывался об этом. Они долго обсуждали, как помочь дочери, но выхода так и не нашли.
Взяв немного курдючного жира и две только что испечённые снохой горячие лепёшки, она опять пошла к Турсун. Повела обратно в дом выбежавшего навстречу Юнуса, посадила на колени и хорошо натёрла курдючным жиром всё тело. Затем с детьми поели свежие лепёшки с топлёным маслом, запивая молоком.
– Таене, не переживайте. Мама скоро должна проснуться, – старалась успокоить бабушку Амина.
– С утра она всегда злая, а после обеда добрая, – вставила Фатима.
И правда, Турсун скоро проснулась.
– Что вы едите? – спросила она, входя в комнату. – Свежие лепёшки с топленым маслом? Такая вкуснятина!
– Садись, поешь с нами, – предложила Жанылай.
– Нет, я пока не проголодалась, – ответила дочь, присаживаясь на тёшок за низенький столик.
– Турсун, ты давно употребляешь опиум?
– Давно. С детства. В Китае так принято было.
– Ты, наверное, не помнишь. Твой дедушка…
– Знаю, хочешь сказать, что мой дедушка был наркоманом! Так вот … я тоже наркоманка. И виноваты в этом вы, а не я! Зачем вы меня продали? Думаешь, мне хочется, и поэтому я курю опиум? – кричала Турсун.
Затем она вскочила из-за стола со слезами на глазах и выбежала из дома.
Турсун пошла в сторону озера. Сейчас ей больше всего хотелось утопиться в озере. Увидев маму, идущую в сторону озера, Юнус догнал её, ухватил за руку и пошёл вместе c ней.
Турсун стало стыдно, что набросилась на маму. Она очень хорошо понимала её. Понимала, что мама хочет помочь, но не знает, как это сделать. Она и сама хочет избавиться от этой пагубной привычки и каждый день задаёт себе этот вопрос – как? Было ощущение, что она в плену коварного зверя, который питается от неё наркотиком и для этого держит в объятиях многочисленных рук, а по утрам душит её острыми когтями со всех сторон и делает это до тех пор, пока она не примет опиум.
Возле озера Юнус попросил отломить большую ветку. Турсун пришлось долго повозиться, чтобы отломить её. Довольный Юнус оседлал ветку и начал скакать вдоль берега. Турсун села на берегу возле густо растущей облепихи и дала волю слезам.
– О чём красавица грустит? – услышала она мужской голос и сразу начала вытирать слёзы. Перед ней стоял Бейше. Турсун не ответила.
– Я увидел, маленький мальчик гуляет на берегу, а рядом никого нет, поэтому завернул сюда. Это ваш сын?
– Да, – кивнула Турсун.
– Можно, я сяду рядом с вами?
– Да.
– Вам плохо? Я могу помочь?
– Вряд ли… я пропадаю… я наркоманка.
– И в сего-то? Я тоже наркоман. Все сейчас балуются этим, но это не приговор.
– У меня хорошие родители, братья, дети, а я их предаю. Ненавижу себя за это! Лучше бы я умерла!
– Да что вы! Такая красавица, как вы, должна жить вечно.
– Вы мне просто льстите.
– Нет, не льщу. Я вас помню с тех пор, как впервые увидел на рынке.
После этого небольшого диалога ей стало легче. Они посидели молча, затем Турсун рассказала всё о себе. Закончила рассказ со слезами: «Не знаю, как мне жить дальше. Жизнь моя превратилась в сущий ад. Не знаю, где взять силы, чтобы жить нормально… как все люди».
Бейше взял её за обе руки, поцеловал и сказал:
– Силы у вас есть, иначе вы не стали бы бороться с этим недугом. Дай бог терпеливых и понимающих людей рядом. Не корите себя так. Вы нормальная, красивая женщина.
Когда встали, Турсун сказала: «Это место сохранилось таким же, как в моим детстве. Когда мне было плохо, всегда приходила сюда, пряталась и плакала».
– Я буду заглядывать сюда, вдруг еще раз застану вас в слезах, – пошутил Бейше.
Адылу нужно было съездить в Каракол по делам. Он выехал туда также с целью присоединиться к Юсуфу на обратной неблизкой дороге. «Сегодня он должен приехать в Ак-Таш, вот и будет время наедине не спеша поговорить с ним о Турсун», – сказал он Жанылай, садясь на коня.
Когда, закончив свои дела, Адыл появился на рынке, Юсуф, прежде чем поздороваться спросил встревоженно: «Дома всё хорошо?» Убедившись, что Адыл приехал по своим делам, предложил пообедать. Повар принёс полную тарелку плова на двоих, одну лепёшку и горячий чай. Плотно пообедав и загрузив продукты, которые Юсуф купил здесь, они привязали коня Адыла к повозке, сели рядом на место извозчика и тронулись в путь.
По дороге Юсуф жаловался.
