Я шагнул было влево, но тут из прихожей послышался звук открывающейся двери. Я запаниковал, и ноги сами собой внесли меня в шкаф. Сквозь маленькую щелочку мне было видно фигуру вошедшей женщины со спины. Ярко-красная куртка, темно-синие джинсы и кроссовки, на голове голубая бейсболка.
Уверенным шагом незнакомка подошла к тумбе, на которой стоял телевизор, распахнула нижнее отделение, вытащила оттуда что-то, развернулась и направилась к двери.
Лица дамы я по-прежнему не видел, его скрывал длинный и широкий козырек, но то, что нежданная гостья несла в руках, разглядел великолепно. «Красная куртка» прижимала к себе альбом с фотографиями и записную книжку.
Дверь хлопнула, заворочался ключ. Я выскочил из укрытия и опрометью бросился за женщиной. Яркое пятно довольно быстро удалялось в сторону центра, дама была без машины, она не воспользовалась ни наземным транспортом, ни расположенным неподалеку входом в метро. Я, естественно, тоже шел пешком, боясь упустить незнакомку из виду. В голове теснились вопросы. Кто она? Откуда у нее ключи от квартиры покойной? Зачем забрала телефонную книжку и фотографии?
Я мог легко догнать любую женщину, если та передвигается на своих двоих, но специально не приближался к даме. Просто шел за ней на расстоянии. Я боялся спугнуть незнакомку и решил сначала выяснить, где она живет или работает, ведь сейчас дама явно спешит куда-то.
Вдруг «дичь» резко повернула влево и оказалась в сквере. Пару секунд она стояла, потом села на свободную скамейку. Я быстро спрятался за толстым деревом, старым московским дубом, благополучно пережившим все столичные вырубки. Незнакомка достала из пакета альбом, стала листать его, и я понял, что на страницах не было снимков, там, очевидно, был написан какой-то текст. Но, сами понимаете, издалека не разобрать букв. Незнакомка достаточно долго смотрела в альбом, я устал подглядывать за ней, а она все перелистывала страницы. Козырек кепки по-прежнему скрывал лицо. Потом она вытащила из сумочки мобильный, потыкала в кнопки и стала очень тихо вести разговор, я не разобрал ни слова. Пообщавшись, незнакомка встала и быстрым шагом пошла вперед. Я двинулся за ней, вдруг дама остановилась и юркнула в ресторанчик. Я потоптался у входа, а потом решил заглянуть внутрь, опасаясь, что там никого не окажется и она меня засечет.
Но стоило мне заглянуть в зал, как все мои опасения мигом отпали. Ресторан оказался кофейней, причем, скорей всего, дешевой, потому что народу тут было тьма. Все столики оказались заняты, у стойки, где посетителей обслуживал бармен, с трудом нашелся свободный стул, вернее, круглая табуретка на высокой ноге. Я взгромоздился на неудобное сиденье и осмотрел помещение. В первую минуту я даже слегка испугался, вдруг кофейня имеет второй выход и «красная куртка» ускользнула. Но очень скоро глаза наткнулись на женщину, та сняла верхнюю одежду, но бейсболку оставила. Так и сидела в голубой кепке в самом углу, у стены, спиной к залу и ко мне. Я начал внимательно наблюдать за ней.
Вот к столику подошла одна из девочек-официанток, одетая в форменную ярко-оранжевую блузку и черные брючки.
«Голубая бейсболка» закивала, подавальщица стала размахивать руками и тыкать пальцем в сторону стеклянной витрины, где были разные торты и шоколадные конфеты.
Через некоторое время «голубая бейсболка» сделала заказ, потом вытащила мобильный и стала с кем-то разговаривать. Мне, сидевшему в противоположном конце зала, было совершенно не слышно, о чем идет речь. Но одно я понял хорошо: дама ждет кого-то, скорей всего, того, кто попросил ее утащить из дома Леры телефонную книжку и альбом-тетрадь.
– Что заказывать будем? – прозвучал за моей спиной голос.
Я обернулся. Мальчик-бармен сурово смотрел на меня.
– Спасибо, ничего.
– Тогда освободите место. У нас нельзя сидеть, не сделав заказа.
– Дайте эспрессо, – выкрутился я.
– Минимальная сумма обслуживания составляет сто рублей, – нахмурился еще больше мальчишка, – а ваш эспрессо тянет на сорок. Возьмите эклер или наполеон.
– Я не люблю сладкое.
– Сандвич с курицей, его все мужчины берут, – неожиданно стал ласковым бармен, – мы в него аджику кладем, женщинам остро кажется, а парням в самый раз.
Я положил на стойку сторублевую купюру и снова повернулся лицом к залу. Между столиками началось оживленное движение. Группа молодых людей, скорей всего студентов, встала и, шумно гомоня, направилась к выходу. Увидав сразу несколько освободившихся стульев, две пары уже не слишком молодых людей кинулись в их направлении. Официантка стала шумно возмущаться:
– Ну народ! Пустую посуду убрать не дадут.
