Одним словом, я временно потерял «голубую бейсболку» из виду, ее заслонили люди, желавшие срочно напиться кофе. Наконец все уселись, успокоились, и я снова увидел свою незнакомку, спокойно сидевшую на прежнем месте. Очевидно, она устала, потому что привалилась к стене. Я отметил, что дама была хорошо воспитана. Она сидела молча, не выражая никакого недовольства по поводу задержки с выполнением ее заказа. Официантки в оранжевых блузках метались по залу, словно оглашенные, но справиться с потоком посетителей им никак не удавалось.
Я машинально проглотил поданный эспрессо и съел сандвич. Надо же, и кофе, и бутерброд оказались очень вкусными. Может быть, тут хорошо готовят и этим объясняется толчея?
Наконец официантка с полным подносом приблизилась к столику незнакомки. Девушка осторожно сняла чашку, поставила ее перед посетительницей, тронула ту за плечо и… дико закричала. Острый, словно шило, вопль перекрыл гул, стоявший в зале. В ту же секунду раздался звон, это официантка уронила поднос. Присутствующие внезапно замолчали, в кофейне повисла тишина.
– Что случилось, Нина? – крикнул бармен.
– Убили-и-и, – завизжала еще громче девочка в оранжевой блузке.
Народ замер на своих местах. Я опомнился первым и, соскочив с табуретки, ринулся к столику, за которым продолжала совершенно спокойно сидеть «голубая бейсболка».
От своего приятеля Макса я неоднократно слышал, что нельзя затаптывать место происшествия. Но мне нужна была телефонная книжка, поэтому, добежав до стены, я вытащил удостоверение и, помахав им перед носом оторопелого бармена, мчавшегося за мной, сурово сказал:
– Я нахожусь тут случайно, вызывайте милицию, а я пока пригляжу, чтобы народ не ринулся любопытничать.
Парень кивнул и поспешил назад, к стойке. Я же быстро приблизился к столику и машинально отметил, что незнакомка заказала еду для двоих. Один капуччино, уже с опавшей пенкой, стоял на голубой столешнице, на полу валялись две разбитые тарелки, кусок торта, сандвич с курицей, точь-в-точь такой, как съеденный мною пару минут назад, и отчего-то совершенно целая чашечка, из которой выплеснулся эспрессо. Тут же блестел железный поднос и лежала фигурка шоколадного зайца.
Я осторожно взял сумочку, висевшую на стуле, и заглянул внутрь. Пусто. Только кошелек и губная помада. Теперь нужно быстро осмотреть карманы. Я не боюсь покойников, но, согласитесь, трогать только что умершего человека не слишком приятно. Однако альтернативы не было. В скором времени сюда явится милиция, и я лишусь возможности получить записи.
Сдерживая дрожь, я посмотрел на тело. И тут же почувствовал укол сомнения. С чего это официантка решила, что незнакомка убита? На первый взгляд она кажется совершенно целой, никаких пятен крови и в помине нет! Вдруг глупая девчонка зря закатила истерику и «голубая бейсболка» жива? Может, у бедняжки случился из-за духоты обморок?
Я уставился на женщину. Несчастная навалилась на стену, а лицо ее было повернуто в противоположную от меня сторону.
– Вам плохо? – спросил я. – Дать воды?
И тут посетители ожили, поднялся шум. Из-за соседнего столика выскочил мужчина.
– Позвольте, – он бесцеремонно отодвинул меня в сторону, – я врач, реаниматолог. Ну-ка.
Ловким, привычным движением доктор развернул тело, открылось лицо дамы, и я ощутил сначала полную безнадежность, а потом невероятное удивление. Безнадежность от того, что стало совершенно ясно: «голубая бейсболка» мертва. Глаза женщины были широко раскрыты, подбородок слегка отвис, а на шее виднелись две яркие кровавые точки. Это не было входным отверстием пули, я не понял, при помощи чего несчастную лишили жизни. Ударили тонким ножом? Причем сразу двумя лезвиями? Но то, что красные точки появились вследствие применения какого-то оружия, стало ясно сразу.
А удивление… Я, оказывается, великолепно знал даму. Теперь, когда кепка упала на пол и я получил возможность разглядеть лицо, стало понятно, что человеком, утащившим из квартиры Леры записи и фото, была… Люся, жена Виктора.
