Я хотел было вытащить удостоверение, но потом подумал, что Ираида испугается и не станет откровенничать. Наверное, лучше сыграть роль любовника Люси.
– Вас не проведешь, – улыбнулся я.
– Зря ты в тот раз старался и делал вид, что ни при чем, я сразу разобралась. Так своих детей имеешь?
– Нет. Бог не дал, – сказал я чистую правду.
– Ну это еще ничего, – отмякла нянька. – А чем жена не угодила?
– Гуляет она и пьет, – я решил выдвинуть понятный Ираиде аргумент.
– Ясно, – протянула нянька. – Ну, с какой стати Люська своего мужика на тебя променять собралась, понятно. Ты против ее Виктора красавец писаный. Где работаешь?
– В фонде «Милосердие» секретарем.
– Гребешь бабки лопатой. Зарплата небось не чета моей.
– Ну, неплохо зарабатываю.
– Ясное дело! А Виктор шоферюга простой. Тут все понятно. Но тебе с какого бока Люська приглянулась? – Ираида подперла щеку кулаком. – Почему не нашел нормальную бабу?
Я развел руками:
– Так вышло.
– Ох, сдается мне, наврала она тебе, как всем.
– Вы о чем?
Ираида засмеялась:
– Я в садике этом всю жизнь работаю, как пришла, так и осталась. А чего бегать? Таким, как я, везде одинаково плохо. Говорила мне мама: «Учись, дочка», только кто ж родителей в пятнадцать лет слушает. Любовь у меня случилась, школу бросила, замуж в семнадцать выскочила. Расписали нас, потому что я уже беременная была. Четверых родила, ну и сюда устроилась. Детки в садике, я при них нянькой. И ребята присмотрены, и деньги дают, и на еду тратиться не надо. Мы с мужем мой оклад на сберкнижку клали и как раз перед реформами дачу купили, успели за неделю до безобразия. Повезло просто, а то бы сгорело накопленное. Так к чему я разговор веду. Многие родители детей за людей не считают. Маленькие, дескать, ни хрена не видят и не слышат, все при них делать можно. Ан нет. Малыши приметливые, а Соня очень умная. Ее Люська сюда сразу определила, когда из своего Задрипанска в Москву приехала. Во как бывает, мы с мужем коренные москвичи, а только недавно из коммуналки в личное жилье переехали, да и то потому, что мой младший сын инвалид. А эта фифа заявилась и все мигом заимела: квартиру, машину, тьфу прямо!
Я откинулся на спинку стула. К сожалению, многие столичные жители, в особенности те, кто живет в не слишком комфортных условиях, воспринимают в штыки тех, кто перебирается в Москву из других городов. Конечно, москвичам кажется несправедливым, что переселенцы быстро обретают то, чего им самим пришлось добиваться долгие годы, в частности отдельную квартиру. Но ведь так называемые во времена моего детства лимитчики ехали в столицу не от хорошей жизни, работали на вредных производствах, да и сейчас большинство гастарбайтеров обитают в ужасающих условиях, не всем так везет, как Люсе и Виктору.
Ираиде Люся сразу не понравилась, нелюбовь к маме распространилась вначале и на девочку. Но Сонечка оказалась замечательным ребенком, чистым, светлым, послушным, веселым, и Ираида оттаяла, даже полюбила малышку.
Сонечка очень хорошо разговаривала, почти как взрослая, а еще она была ужасная болтушка, всегда рассказывающая Ираиде о своих секретах. Очень скоро нянька узнала о ситуации в семье Харченко, так сказать, с изнанки.
Витя постоянно орал на Люсю и ревновал ее. А та плакала, хватала Соню и убегала на улицу.
Конечно, девочка объясняла происходящее своими словами, но Ираида очень хорошо поняла, в чем дело. Очевидно, Люсе надоели скандалы, а уходить в никуда ей не хотелось. Короче говоря, спустя некоторое время Соня стала упоминать некоего дядю Леню.
– Он хороший, – тараторила девочка, – в кафе маму водит, а потом мы на дачу ездим. Но папе об этом говорить нельзя, он нас убьет. А дядя Леня про папу не знает!
– Ты уверена? – удивилась Ираида.
– Ага, – кивнула Соня. – Мама ему сказала, что папа нас бросил и уехал. А на самом деле это мы от папы улетим, на самолете, в другую страну, там у дяди Лени дом.
Ираида поджала губы, услыхав эту информацию. Ну и ну. У Люси ни кожи, ни рожи, а бобра убила. Ишь ты! Дом за границей!
Но, очевидно, что-то не сложилось. Соня замолчала про дядю Леню и снова стала рассказывать, как папа орет на маму, а та плачет. Месяца через три в повествовании появился новый герой – дядя Сережа. И все повторилось сначала.
Так длилось года полтора. Любовники у Люси менялись, словно чай в стакане. Оставалось лишь удивляться: ну с какой стати она каждый раз таскает с собой на свидание дочь? Правда, потом ситуация прояснилась. Та же Соня сообщила:
– Папа маму без меня никуда не пускает, а как вернемся, сразу спрашивает: «Ну, говори, где были?»
– А ты как поступаешь? – поинтересовалась Ираида.
Сонечка прижала пальчик к розовым губкам:
– Тсс. Молчу. Мамочка хорошая, а папа плохой, нам его поменять надо на нового, богатого, вот мы и ищем.
Ираида возмутилась было до глубины души и хотела поговорить с отвязной мамашей, но потом, поостыв, решила не вмешиваться в чужую жизнь, она, как известно, потемки.
А Сонечка все говорила о новых дядях. Всем им ее мама сообщала, что живет без мужа, и все они бросали Люсю, кто раньше, кто позже, но обязательно.
