Один раз в садике произошел скандал. Соня пришла на занятия с огромным синяком под глазом.
– Что случилось? – бросилась к ней Ираида. – Кто тебя ударил?
– Папа, – ответила девочка и потрогала «украшение», – он плохой, дядя Павел его убить хочет, и правильно!
Ираида ужаснулась и решила поговорить с Люсей. Когда та явилась за чадом, нянечка отвела ее в сторонку и воскликнула:
– Совсем совесть потеряла!
– В чем дело? – скривилась Люся.
– Ребенок избит.
– Она упала и ударилась об угол стола, – соврала Люся.
– Не бреши, ее Виктор ударил, от ревности ума лишился.
– Кто такие глупости про нас рассказывает? – возмутилась Люся.
Ираида не решилась «подставить» Сонечку и туманно ответила:
– Есть люди!
– Знаю, – взбеленилась Люся, – Маринка Руднева, соседка моя, через стенку! Она же в ваш садик девку таскает. Во падла. Сонька просто упала.
– Брешешь, – выпалила Ираида, – по мужикам носишься, вся истрепалась, о дочке подумай! Вот расскажу правду Витьке, худо тебе придется, натянет он твою кожу на барабан.
Люся замерла, Ираида отшатнулась, она испугалась, что шальная баба сейчас ударит ее по лицу. Но тело женщины вдруг напряглось, руки сжались в кулаки, и Люся рухнула на пол, не сгибая колен. Затылок ее уперся в линолеум, пятки заколотили по полу, изо рта запузырилась пена, глаза остекленели, а еще она рычала, как зверь.
Ираида, не чуя под собой ног, кинулась в медпункт, где дежурила Олечка, вчерашняя выпускница медучилища.
Не слишком опытная медсестра, умевшая лишь ставить малышам градусники да мазать зеленкой ссадины на коленках, испугалась не меньше Ираиды.
– Что делать, что? – заламывала она руки.
– Папа маме в рот ложку кладет, – вдруг спокойно сообщила Соня, – а то она язык откусит.
К общей радости, Люся неожиданно быстро пришла в себя и, пошатываясь, увела Соню.
– Вот оно как, – махала перед моим носом руками Ираида, – шиза схватила ее. И ведь давно болеет, раз дочка не пугается.
– Это эпилепсия.
– Все равно она сумасшедшая.
– Нет, вы не правы.
– Да ты дурак совсем! Зачем она тебе?
Я вздохнул и решил продолжить расспросы:
– При чем же тут иголка? Отчего вы в начале разговора сказали, что Люся сидела на игле?
– Так она шприц с собой таскала, – пожала плечами Ираида, – один раз у нее сумочка упала и раскрылась. Гляжу, а там ампулы и тыкалка. Ясное дело, больная! Здоровый человек с собой такое носить не станет! И знаешь чего? Она после того, как в припадке у нас тут колотилась, про ссору со мной начисто забыла. Получше ей стало, умылась в туалете и домой ушла, а на следующее утро Соню привела и как ни в чем не бывало сказала: «Здравствуй, Ираида».
Во как! Чистая шиза! Память ей отшибло. И зачем тебе психованная, замужняя, да еще с ребенком? Ну скажи на милость, а?
Я мягко улыбнулся. Наверное, не стоит сейчас объяснять нянечке различие между эпилепсией и шизофренией. Первая болезнь никак не влияет на разум, кое-кто из великих писателей и художников страдали сей болячкой, но она не мешала им создавать гениальные произведения.
– Если ты все разузнал и выводы сделал, то ступай отсюдова, – поторопила меня Ираида, – ща Люська явится Соню домой забирать, вроде сегодня на ночь оставлять не собиралась.
Я вздрогнул. Соня! Я совсем не подумал о судьбе ребенка! Что же станется с девочкой? Матери в живых нет, отец, правда, пока еще на этом свете. Я звонил в больницу и узнал, что Виктор в палате реанимации. Но он без сознания, как говорится, дышит на ладан, и не ровен час… И как мне поступить? Поколебавшись секунду, я вынул удостоверение и положил его на стол перед Ираидой.
– Так ты из ментовки! – дернулась нянька. – А зачем меня обманывал?
– Я не имею отношения к официальным структурам, видите, там написано: «Частное детективное агентство „Ниро“».
Ираида принялась внимательно изучать документ.
– Навроде этого, толстого, получаешься… э… Вульфа! Да?
Я изумился до крайности:
– Вы читали Рекса Стаута?
– Не видела такой книги, – покачала головой нянька, – мне про Ниро по вкусу. До самого конца не понять, кто убил, а другую какую книжку возьмешь – и сразу врубаешься, кто преступник.
– Ниро Вульф всего лишь литературный персонаж, придуманный писателем, которого зовут Рекс Стаут.
– Да мне все равно, кто написал, – отмахнулась Ираида, – лишь бы читать интересно было. Так ты, значит, как он?
– Ну не совсем, – улыбнулся я, – я не столь гениален, но агентство наше названо именно в честь Ниро Вульфа.
– Ну и чего случилось? – напряглась Ираида.
Я уселся поудобней и рассказал ей про Виктора и Люсю. Нянька только ахала. Когда поток информации иссяк, она спросила:
– А Соня? С ней что будет?
– Не знаю, но мне надо поговорить с девочкой.
– Ребенку нельзя сообщать о смерти матери вот так, с бухты-барахты, – возмутилась Ираида.
– Мне бы и в голову не пришло такое! Понимаю, что покажусь вам бездушным человеком, но очень надо задать вашей воспитаннице пару вопросов.
Ираида бросила взгляд на часы.
