– Вы можете подтвердить, что это вы на фото?
Я щурюсь при виде протянутого мне листа. Им оказывается распечатанное черно-белое фото, вероятно, с камеры видеонаблюдения. На нем я вижу себя, стоящую в ожидании лифта сегодня утром.
– Да, это я. Что происходит?
– Прошу вас пройти со мной.
Мое сердце колотится. Я спрашиваю, по какой причине они этого требуют, но беседовавший со мной мужчина прожигает меня взглядом и отвечает:
– Вас обвиняют в краже.
– Краже? – ошарашенно повторяю я.
Томас кивает. Мне до сих пор трудно в это поверить. После того разговора с Розой я на несколько часов вернулся на турнир. Едва я только снова поднялся на наш этаж, и тут же на меня как снег на голову обрушился мой друг и объявил о том, что Розу арестовала служба безопасности отеля. Ее обвинили в краже колье стоимостью шесть тысяч долларов – не меньше.
– Думаешь, это правда? – спрашивает Лаки.
Я сразу же отрицательно мотаю головой. У Розы множество недостатков, но она не воровка. И все-таки я действительно видел у нее на шее украшение. И потому я в растерянности.
– Ей стоило уехать, как она и планировала…
Я смотрю на Ли Мей, не отрывающую глаз от своих ногтей. Я знаю, что она скучает по Розе. Она остается со мной исключительно из верности. Ничего не понимая, я прошу Томаса снова повторить то, что и без того уже знаю.
– Одна из постоялиц заявила, что потеряла кулон с красным агатом с бриллиантами по кругу. Она настаивает, что он существует в единственном экземпляре, потому что был сделан специально на заказ. Роза засветилась с этим ожерельем на камерах, но когда ее задержали, его нигде не было…
– Погоди-ка секунду, – перебиваю его я, поднимая руку. – Ты сказал «красный агат»?
– Да.
– Тогда они ошиблись. Камень не был красным.
Все они молча на меня смотрят. Не сразу, но я понимаю, что они верят мне лишь отчасти. Ли Мей морщится и говорит:
– Без обид, но ты последний человек, к которому я бы обратилась, если дело касается цветов.
– Я понимаю. Но, уверяю вас, это был не агат.
– Ладно, я тебе верю, – говорит Томас. – Но это значит, что ты единственный свидетель, потому что после этого она сразу поднялась в номер. Больше она ни с кем не виделась.
А. Нас снова окутывает давящая тишина. Если Роза вернулась сразу же после того, как встретилась со мной, то да, я единственный, кто может подтвердить, что она невиновна.
Я и без того знаю, как собираюсь поступить, но все равно спрашиваю, что об этом думают остальные. Должны ли мы ей помочь? Никто из них не торопится с ответом. Ли Мей виновато пожимает плечами. Лаки осмеливается сказать:
– Не знаю, Левий… я люблю ее, но она нас обманула.
– Мы должны ей помочь.
Все в изумлении оборачиваются к Томасу, все, кроме меня, – я ограничиваюсь простой улыбкой. Я так и думал. Томас притворяется высокомерным, но, думаю, Роза пришлась ему по душе. Как и всем нам.
– Но она лгунья, – говорит Лаки.
– А мы нет, что ли? – парирует Ли Мей. – Насколько мне известно, мы тоже не были с ней честны. Как минимум не с самого начала. Она ничем не была нам обязана. Конечно, впоследствии она могла бы рассказать нам всю правду, но только представь, как тяжело ей, должно быть, было, учитывая, как сильно мы ненавидим ее отца?
Лаки, судя по всему, чувствует укол совести, потому что отводит взгляд и, надув щеки, больше ничего не говорит. Я сначала молчу, а затем подытоживаю:
– Так что?
– Так что Роза теперь часть компании, – говорит Томас. – И мы не бросим ее в беде.
Приятно удивленный, я не сдерживаю своего смеха. Видимо, Роза теперь действительно одна из нас, нравится ей это или нет.
– Супер. Тогда вперед!
Меня проводят в комнату охраны; внутри находятся два охранника, мужчина в костюме, два полицейских… и Роза, в мрачной тишине сидящая за столом.
Ее лицо не выражает никаких эмоций. Она не поднимает на меня глаз, но ее напряженные плечи выдают то, что ей известно о моем присутствии. Меня просят присесть напротив нее, что я и делаю.
Мужчина в костюме называет свое имя, и я понимаю, что он – управляющий отеля.
– Вы – Левий Иванович, участник Главного турнира по покеру, – говорит он, скрещивая руки. – Я вас знаю.
– Именно так.
– А мисс Альфьери… ваша жена, так?
– Невеста, – поправляю его я.
Роза с мрачным взглядом по-прежнему, стиснув зубы, молчит.
– Понял. На шее вашей невесты видели колье стоимостью шесть тысяч долларов, которое существует в единственном экземпляре и принадлежит одной из наших гостей. Эта дама утверждает, что ее ожерелье пропало. Но когда мы спрашиваем у вашей невесты, где находится упомянутое украшение, она ничего не может нам ответить. Его нигде нет.
Я борюсь с желанием снова взглянуть на Розу. То, что мы якобы помолвлены, усложняет задачу. Они могут подумать, что я защищаю ее из-за того, что мы влюблены.
– Вас тоже видели на камерах, – продолжает мужчина. – Сперва в коридоре, потом в лифте. Но ушли вы не вместе.
