Я знаю это, я прекрасно это понимаю. Просто я – неблагодарная идиотка, раз завидую этому. Он не видел свою мать десять лет, совершенно нормально, что он хочет остаться с ней. Но я ничего не могу с собой поделать… я ужасно по нему скучаю. Время начинает идти словно в замедленной съемке. Мне необходимо увидеть его, коснуться, поцеловать.
Мои чувства не угасли со временем и расстоянием – наоборот. Я лишь сильнее горю желанием вновь увидеться с ним. Когда я рассказала об этом маме, она улыбнулась и жестами произнесла:
Я знаю, о чем она думала в этот момент. Она никогда так и не смогла испытать нечто подобное, просто потому, что ее поторопили с браком, в котором не было любви. Но теперь она свободна, разведена и одинока, и я надеюсь, что она сможет обрести вторую молодость. Она все еще думает о моем отце, больше из привычки и преданности, чем из чего-либо еще, и я могу это понять. Со мной это тоже случается.
Я виделась с ним лишь однажды, вскоре после его ареста. Увидев его таким беспомощным, я почувствовала вину. А затем вспомнила, что к этому его привели его собственные ошибки.
– Если я способна на это, то я постараюсь тебя простить, – спокойно сказала ему я. – Но думаю, на это потребуется время.
Он ничего не ответил. Мне кажется, я увидела сожаление в его глазах, но я не уверена. Пришло время отпустить воображаемого отца, о котором я всегда мечтала. Мой настоящий отец никогда таким не будет, и мне нужно принять это и двигаться дальше.
В общем, все это я к тому, что Левий в отличие от меня своего обещания не сдержал. Именно поэтому я, прогуливаясь по Венеции, игнорирую сначала первый, а потом и второй его звонок. В последнее время на улицах не так много людей. В это время года здесь никогда не бывает туристов, потому что бóльшую часть времени идет дождь и дует ветер.
Но сегодня воздух на удивление мягок. На мне только брюки и пиджак, накинутый на верх с длинными рукавами. Я сажусь на ступеньки Понте-дель-Паручета и достаю свой скетчбук.
С момента как мне пришло в голову поступить в NABA (Nuova Accademia di belle arti) в Милане, я не перестаю рисовать красками. Но сегодня утром я набрасываю на белом листе бумаги пейзаж с пустыми гондолами карандашом. Потихоньку мне удалось начать изображать что-то помимо автопортретов. Как будто в голове что-то щелкнуло.
Мне удается расслабиться, а затем мой телефон звонит еще раз. Я рычу себе под нос и решаю ответить.
– Что ты хочешь?
– И тебе доброе утро,
Вот скотина. Он всегда использует итальянские словечки, когда я злюсь. Я уверена, что он знает, что они значат для меня. А вот когда злится уже он, то он называет меня
– Я бы с удовольствием провел следующий час в попытках выяснить, почему ты на меня злишься, но у меня нет на это времени, – насмешливо говорит он. – Чем занимаешься?
– Играю в дартс с твоей фотографией.
– А вот и неправда, у тебя нет моей фотографии. А вот у меня… есть парочка твоих. Чертовски красивых.
Я прожигаю взглядом пустоту. Я вдруг резко вспоминаю о наших одновременно нежных и диких ночах, проведенных в номере «Сизарс-пэлас». Кажется, будто это было целую вечность назад.
С тех самых пор мы спали только по Скайпу, как настоятельно рекомендовали нам Ли Мей и Лаки, – и это было чудесно… правда чудесно, – но ни в коей мере не похоже на то, что было раньше. Если честно… я каждый день боюсь, что он забудет меня и устанет.
– Ты ведь знаешь, что достаточно только набрать твое имя в Гугле?
– Понял. Развлекаешься, значит. Чудесно.
– Зачем ты звонишь мне, Левий?
Он отвечает не сразу. Затем в его голосе появляется укоризна, и он вздыхает:
– Ты солгала мне.
Я напрягаюсь.
– Я? Что я сделала?
– Ты сказала, что в Италии отличная погода. Но это не так.
Какая наглость. Поэтому он не приезжает ко мне? Серьезно? Чувствуя, как горят щеки, я в запале отвечаю:
– Ну вот и не приезжай, раз погода не такая уж и отличная!
Я слышу, как он усмехается на другом конце трубки. А затем его голос как будто начинает двоиться, когда он говорит:
– Слишком поздно.
Кто-то присаживается рядом со мной на ступеньки, и я широко распахиваю глаза, когда узнаю в этом человеке Левия с прижатым к уху телефоном и тонкой улыбкой на губах. Вот черт. От удивления я едва не роняю собственный мобильник. Как это возможно? Как он узнал, что я здесь?
– Что ты здесь делаешь? – сбитая с толку, шепчу я.
Его взгляд падает на мой рот, и он наклоняется и нежно меня целует. Я едва успеваю насладиться вкусом его губ, как он тут же отстраняется.
– Я скучал по тебе.
Я едва верю своим глазам. Я поднимаю руку и пальцем провожу по его шее, чтобы убедиться, что он действительно настоящий. Это вызывает у него улыбку. Он пытается укусить меня за палец, но я отдергиваю его быстрее.
– Ты и правда здесь.
– До меня дошли слухи, что моя девушка начала терять терпение, – объясняет он, упирая локти в колени. – Поэтому я хотел принести извинения лично. Ты прощаешь меня?
