Уверен? Я вот не думаю, что ты видел все. И уж тем более ты не видел, как она смотрит на тебя, когда ты говоришь в камеру.
Я с колотящимся сердцем замираю.
Это ничего не значит. Она просто притворялась.
Все это было ложью.
Это она тебе сказала? Или ты сам так решил?
…
Левий. Такое она никак не могла подделать.
Я думаю, мы могли ошибиться. Да, она облажалась. Но Роза все еще человек. Что, если в процессе она влюбилась в тебя? И что, если она выбрала тебя… но из-за тебя она не успела сказать об этом?
Я несколько минут перечитываю ее сообщение, стиснув зубы. Мне ужасно хочется ей поверить. И в этом и опасность. Во мне разгорается надежда. Ли Мей права, я ведь и в самом деле не дал ей высказаться.
Она призналась, что сменила сторону. Но я отказался ей верить. Потому что боялся, потому что был зол, ранен, разочарован. Я не хотел ее слушать – я хотел лишь сделать ей больно.
Что, если я ошибся?
Я с легкостью нахожу видео на YouTube. Сглатываю слюну и немного робко нажимаю на PLAY. Мне больно видеть, как мы стоим рядом и сладко друг другу улыбаемся. Но мне все равно удается досмотреть до конца. Я наблюдаю за тем, как мы делаем друг другу комплименты, смеемся, а затем нежно обнимаемся.
С любовью.
Потому что да, мы действительно похожи на пару.
«Ты – обладатель просто сумасшедшей харизмы, которая моментально вызывает желание отправиться с тобой хоть на край света. […] А, и мне нравится твоя улыбка», – застенчиво говорит с экрана Роза.
Ли Мей была права. Мое сердцебиение становится чаще, а руки покрываются мурашками, когда я ловлю украдкой брошенные на меня взгляды Розы. Взгляды, которые она прячет от меня, когда я отворачиваюсь. Уверен, что она делает это, сама того не осознавая, потому что не знает, что камера следит за малейшим ее движением.
Может ли быть, что… Роза чувствовала то же самое?
Это полное безумие. Я реально сижу и раздумываю над тем, чтобы пересмотреть свое решение; видимо, мне нравится самого себя ранить. По-прежнему одетый, я резко вскакиваю с кровати. Нужно найти Томаса. Нужно попросить его разыскать Розу, пусть даже в Италии – плевать.
Я на ходу открываю дверь, чувствуя, как по венам бежит адреналин, и лицом к лицу сталкиваюсь с Томасом. Мы одновременно вздрагиваем и раскрываем рты.
– Я как раз тебя искал, – говорю я, беря под контроль выражения своего лица.
– Аналогично.
– О. Хорошо. Сначала я. Я хочу, чтобы ты нашел мне Розу. Итальянский номер телефона, адрес, что угодно. Что-то, что поможет мне с ней связаться.
Томас не выглядит удивленным. Чего не скажешь обо мне, когда он тут же возвращает:
– Уже сделано.
Я непонимающе смотрю на него, уверенный, что ослышался.
– А?
– Я нашел ее.
– Это было… быстро.
Он бросает на меня злобный взгляд и объясняет, что уже несколько дней ищет ее за моей спиной. Ему тоже показалось странным ее поведение.
– Ну так и?
– И она там.
– «Там»? – озадаченно повторяю я.
– Внизу. За покерными столами, если точнее.
Мне требуется несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Роза не вернулась домой. Он объясняет, что она с самого начала была прямо у меня под носом. Я ни разу не видел ее просто потому, что она дни напролет проводила в баре.
И, судя по всему, она снова начала играть.
Я говорю Томасу спасибо и спускаюсь в казино. Найти ее было несложно. Чувствую в горле ком, когда смотрю на нее, сидящую за покерным столом. Одетая в облегающее светлое платье и черные высокие каблуки, она, как и всегда, прекрасна.
Она залпом опрокидывает свой стакан, наполненный, полагаю, водкой, и выдвигает в центр большую сумму денег. Это вызывает смех у ее соперников, молодых парней, которые наверняка пришли сюда на мальчишник.
– Простите, – окликаю я официанта, когда он проходит мимо меня. – Как давно она здесь?
Я указываю пальцем на Розу. Он ненадолго задумывается.
– Кажется, с утра.
– Сколько напитков она выпила?
Он в ответ смеется.
– Мне не хватит пальцев, чтобы показать!
Все хуже, чем я думал. По мне, так лучше бы она вернулась домой к матери. Где Тито? Разве он не должен защищать свою дочь? Держать подальше от ее злейших демонов?
Словно по волшебству, он вдруг появляется рядом.
Я напрягаюсь, сжимая вытянутые вдоль тела руки в кулаки.
– Ты заблудился?
– Ты должен увести ее отсюда, – сухо говорю я, а затем сквозь зубы вру: – Меня тошнит от одного ее вида. Выведи ее отсюда.
Тито смотрит на меня, а затем усмехается себе под нос. Видимо, я вру уже не так хорошо, как раньше, потому что он совершенно мне не верит. Он наклоняется ко мне и тихо, уверенно говорит:
– Ты до сих пор ее хочешь? Тогда у меня для тебя кое-что есть: если ты выйдешь из турнира, я отдам ее тебе.
В этот самый момент я едва сдерживаюсь, чтобы не зарядить ему по роже. Он замечает это и улыбается еще шире. Как он может говорить нечто подобное? Она его дочь! Это он притащил ее сюда.
