И может быть, Полина переигрывала, но, наверное, так и ощущается женщинами оргазм — как торжество своей нужности.
— А-а-ах! — захрипел муж, выгибаясь на ней и вдавливая в постель жёстче, почти теряя контроль над силой. Полина улыбнулась, чувствуя, как он кончает. Юрино лицо в такие моменты шло сеточками вен, веки надувались, а потом он сильно жмурился и мычал. Падал лицом рядом в подушку и продолжал кричать уже туда. А Полина дышала в потолок, отлично поработав, и думала о том, как ей с ним повезло.
Наверное, Макс трахался хуже. Да, наверняка, хуже. Если вообще — трахался, а не только лишь болтал об этом.
Полина зло хихикнула.
Юра извлёкся, проказливо высунул нос. Нашёл фокус на довольном лице жены.
— Тебе понравилось, Паулина?
Та отрешённо кивнула.
— Поедем вечером кататься на залив?
И Полина рассудила, что тренировка у Дины подождёт до понедельника.
? — строчка из песни «Утро Полины» группы «Nautilus Pompilius».
— Юр, а, Юр?
— Что? — Юрец отозвался, не отвлекаясь от дороги. Полина вздохнула и решилась на подкат:
— Давай заведём агаму?
— Нет.
Ничего нового. Сколько Полина ни просила насчёт Перчика, Юра оставался несгибаем.
— Ну послушай. Он тебя не стеснит. Он не кричит, не пахнет.
С каждым словом Юра мрачнел всё сильнее. На заднем сиденье «банки колы» качались их с Полиной спортивные сумки.
— Ему всего-то надо немного сверчка и салатика…
— Плюс дохрена ламп! На одних киловаттах разоримся! И сверчки твои… Отлично придумано! Вечером они будут нам петь, а днём пойдут на съедение дракону.
— Ну Юр. — Полина накрутила провод от зарядки на палец. — Я буду платить за электричество. И можно не сверчками кормить, можно тараканами. Они молчат.
Тут Юрец нервными круговыми движениями потёр голову, словно умывался одной рукой. Иронично хмыкнул:
— Тараканов, прости, мне своих хватает. Еле держу, чтоб из дырявой башки не убежали! А твоих и подавно!
— Мне по субботам будет не одиноко.
Муж глянул на неё так свирепо, что Полина сникла и издала грустное пыхтение. Но ненадолго.
— Юр, ну, тогда, может, змейку?
Юрец резко дал по газам, еле обогнул выезжавшую на дорогу машину и чертыхнулся.
— Змейку? Ха. Давай. Только ты учти, что придётся покупать два террариума. Один простой, один понадежнее, чтоб замков было побольше!
— Зачем второй-то? — зажглась надеждой Полина. — Змейке на вырост?
— Нет, — отрезал муж. — Мне. Для меня. Жить там буду. И вообще! Если у тебя много энергии, занялась бы чем-нибудь потолковее. Музыку свою возобнови! Хочешь, гобой транспортной компанией из Балки доставим?
Тут уже Полина выпятила губу и наотрез отказалась. С того памятного Хэллоуина она будто перелистнула страницу в новую жизнь, где гобою места не нашлось. Он остался в Балясне. Вместе с Полининым взрослением и неудачами.
— Да почему? — завёл свою любимую шарманку Юра. Их невыполнимые просьбы друг другу как правило шли одна за другой. — А, Половин? Попробуешь поступить в консерваторию в Невике. У тебя ж талант, я слышал, я помню! А то тухнешь в этом гадюшнике. Ну какое будущее тебя ждёт со змеями? Продавец кошмаров!
— А я живу сегодняшним днём, — она скрестила руки на груди, решив не огорчать его даже тем, что перед консерваторией приходится заканчивать училище.
— Ну ладно консерваторию, — отмёл Юрец. — Хоть бы играть начала опять. Просто играть! Мне, например.
— Нет ящерицы — нет игры!
— Тьфу!
Они спорили до приезда в спортклуб, а в холле разошлись каждый в свою раздевалку. Юра отправился на единоборства, Полина — на функциональную тренировку у Дины.
Вдоволь побеситься и согнать семь потов, бросая об стену тяжёлый мяч, раскачивая канатные тросы, бегая и отжимаясь под бодрую музыку — чем не выпуск пара и обид! Полина вспоминала, как в школе пропускала физкультуру из-за частых простуд. Видимо, жизнь таким образом заставляла её отрабатывать — Дина говорила, что с дыхалкой Полины хорошо бы приобщиться к триатлону. Но увязать в спорте, как раньше в музыке, не было желания.
Отработав четыре круга упражнений и ощущая под конец праведную дрожь в ногах, Полина с удовольствием тянулась на мате, и тут вспомнила про одно дело, которое хотела прояснить у Дины.
Ошейник.
Она дождалась, когда группа разойдётся из зала, и окликнула Дину. Та с обычным участием тренера подошла к ученице.
— Дин, — глядя в широко открытые карие глаза, собралась с мыслями Полина. — Как дела? Нашла корм для собаки?
— Да, порядок! Как ты и подсказала, у метро! — Дина захлопала ресницами.
— А… И как собака? — Вопрос звучал глуповато, но по-другому его поставить Полина забоялась.
— Отлично!
— Ой, ну я рада, — отстала Полина.
«Баба с возу, кобыле легче! — свалилась тяжесть с души. — Значит, её собака дома и не потерялась. А то, что было… Ерунда какая-то! Чертовщина и нервяки».
