— Это было очевидно и разумно со стороны трубадура заколдовать дудку, чтобы ни одна тварь не могла её испортить. Феликс, твоя мама готова оказать нам содействие?
— И другие вернисажные коты тоже.
— Вопрос в том, как протащить через систему охраны человечку. — Венедикт Карлович озадачился пуще прежнего. — При той многоуровневой защите, которой славится Вернисаж, это кажется малоосуществимым… а времени у нас всего до воскресенья.
— Мой папа! — гавкнула тут Милана. — Можно его привлечь! Он уговорит Полкана Георгиевича отключить сигналку в Вернисаже!
— Полкан Георгиевич будет в восторге, — фыркнул Юра, и хоть Полина не знала, кто это, но поняла, что какой-то важный коп из псов.
— А что он не поможет, что ли? — завелась Милана.
— Действительно, вдруг ему стабильность надоела? Из генерал-майора в лейтенанты, чем не приключение на седой хвост!
Все собравшиеся примолкли, каждый увяз в своих думах. Потом Юрин отец заговорил:
— С нашей стороны разумнее и легче было бы начать с грифонов. Феликс, они же ваши родственники?
— Весьма условно, — пригорюнился кот. — То есть, при желании, они могут нами и закусить в жареном виде.
— Как вы нами в сыром, — из-под кулака прибавил Юрец, нарвавшись на умоляющий взгляд Полины.
— Ну будет. То, что я знаю о Круглой башне — аптекарь зашифровал на её стенах некое послание в виде цифрового кода, Юра, — продолжил рассуждать отец. — И грифоны знают отгадку. Но разговорить их непросто. Твари они грозные. Полагаю, это и есть нужная нам мелодия, поскольку код из чисел появился на кирпичах башни одновременно с тем, как дудку поместили в музей. И уж если это всё было приурочено к возвращению гамильтонского крысолова, а место, прошу вас заметить, — Венедикт Карлович поводил по собравшимся обрубком указательного пальца, — и тут и там наш город, то события сегодняшнего дня тоже могли быть предугаданы колдунами. У них есть прорицатели. Соответственно… — Он опять выдержал паузу, чтобы обмыслить свои слова, — всё должно быть готово для тебя, Полина. И проблем с грифонами не возникнет.
— Да, но мы понятия не имеем как с ними общаться! — Феликс шлёпнул ладонью об ладонь.
— Ты же кот, какие сложности? — подковырнул его снова Юрец. — Помурчи с ними по-вашему! Ты же сам сказал, что пришёл с пользой, давай, Кот на Кавасаки, герой блогов, прояви себя! Или ты только чужих жён умеешь похищать и хвастаться этим всенародно?
— Юрий! — остановил сына отец прежде, чем это успела сделать Полина.
— Юр.
— Да ничего! — первопомётный гамма-один вывернулся из рук жены и шмыгнул к углу гостиной залы. — Раз он тут, пусть докажет, что пришёл с благом! Может быть, он заслан альянсом! Папа, ты эту версию не брал в расчёт?
Слыша такое страшное оскорбление в свой адрес, Феликс прикрыл глаза и заурчал, а Милана разразилась возмущением:
— Слушай ты, укушенный, он за нас! И что у вас там было, сейчас не имеет значения! Мы спасаем город! Тебе не стыдно?
Юрец чертыхнулся у стены и втопил в неё кулак. Продышался, пока его отец мял себе глаза, и цеднул:
— Твоя правда. Извините. Я сгоряча.
Полина встала и обняла мужа. Погладила его по спине, прижала головой к своему плечу и шепнула на ухо с поцелуем:
— Он нам не враг. Я ему верю.
— Хорошо, Половина, как скажешь.
Феликс царственно поднялся, и только дёрганье густых прямых бровей говорило о том, как тяжёл ему этот разговор.
— Астарта сейчас в «Тонкостях вкуса» снимается. Но она с нами, имейте в виду. Багир тоже сказал, поможет. Да и… Мы все невчане, Юри. Сомневайся сколько хочешь, я же всегда был и останусь на твоей стороне. И Эрику с Герхардом и Марком скажи — я ваш. Я по-прежнему состою в Союзе Лапок. О чём бы вам ни пришлось меня просить… Грифоны, значит, грифоны. Я поговорю. Может, сестра прикроет. Бастет знает, чем это кончится.
Он направился к выходу, но вспомнил что-то и обернулся к Венедикту Карловичу.
— Спасибо, что заступились тогда за сестру и… Мне жаль насчёт тёти Риммы. И поздравляю вас с Миланой. Юри, — проходя, он осторожно коснулся плеча Юрца, — я не знал, что Полина твоя жена. Но… Она солнце, и я ради неё одной бы полез грифону на клюв. А ради вас с ребятами и подавно. Я говорю искренне.
Его шаги удалялись к прихожей, и Полина отпустила Юру, чтобы проводить Феликса. Но муж нагнал их и схватил кота за плечо вмиг выросшими когтями. Тот едва успел надеть ботинки, как его развернуло, расписная чёрная футболка оказалась продырявлена, но крови не выступило — Юра не настолько сильно сжал друга детства. Кот выпустил и тут же сложил уши. Упредительно зашипел крысу в лицо.
— Ты это… — Юра продавил сквозь зубы, — когда собираешься?
— Ночью думал.
— Мы тоже пойдём. — Обещание было брошено Феликсу в ноги. — Я соберу гамм… скажу Лапкам. Не ходите одни, коты.
— Юри!
— Молчи. Вали. — Юра отпустил его. Феликс, ободрённый внезапной поддержкой, расправил рваную на плече футболку.
— Юри, спасибо.
— И… Феличе. Марк погиб, — выплеснул следующее Альбрандт. — Убит альянсом.
— Как?!
Тут Фел расширил зрачки до черноты и вцепился Юре в руки.
— Как, во имя Бастет мышедающей, как?!
