— Наш осведомитель. Раскрыт… Казнён. Осенью дело было, Фел. — Юрец стрельнул взглядом в Полину. — Тебе стоит знать.
— Бастет…
— Альянс беспощаден, — прибавил Венедикт Карлович со своего места. — А Марку очень хотелось вырваться в беты.
— Бастет всемурчащая.
Жёлтые глаза Феликса расплескались на паркет каплями янтаря. Он стыдливо прикрылся лапой и безмолвно всхлипывал.
— Марк был самым умным из нас… Кому другому Эрфольг мог предложить должность шпиона? Но… Но. Вот так. — Юра сам зажмурился, стараясь крепиться.
— Мяв. Ясно. Понятно. Крысиная грызня. — Фел развернулся и пошёл к лифту, оставив куртку на крючке в прихожей. Полина с Миланой хотели побежать успокоить его, но Венедикт удержал невесту, а Юра — жену. Фел же, не оборачиваясь больше, выставил назад руку — мол, не надо утешений, я сам справлюсь. Он уехал на лифте и долго стоял внизу, у дома Альбрандтов, сгорбившись, повиснув на бензобаке мотоцикла.
Юрец хмуро смотрел на это с окна и протянул задумчиво:
— Из нашей пятёрки они с Марком были ближе всего. Как мы с Герой. Я не представляю, что сейчас творится у него на душе. Если бы я потерял Герхарда, я бы тоже сдох от горя. Когда меня ранили, парни от меня не отходили. А Гера мало того, что из боя вытащил, ещё и до каталки носил на себе. Благодаря Лапкам и отцу с Борцом выкарабкался.
— Вы были большими друзьями? — шепнула Полина, пока Венедикт Карлович и Милана занимались друг другом.
— Лучшими и неразлучными. Как мушкетёры. В какие только передряги не попадали. Денно и нощно, всё детство, лет с десяти. Феличе даже шутил, что он первый в мире котёнок, воспитанный крысами. Он был нам как брат. Святой огрызок. Я думал, он забыл Союз Лапок. А он помнит. — Юра тряхнул головой. — Да и как такое забудешь!
— Союз Лапок?
— Детские клятвы. — Полина видела, что Феликс, утеревшись подолом футболки, сел на Кавасаки и уехал. — Эрик выплавил нам пятерым из серебра серёжки в виде лапок. Моя тоже где-то хранится, поискать, что ли.
— Он носит такую в языке, — сказала Полина.
— Потрясающая новость, которую я рад узнать от моей жены. Марк носил лапку в ухе до самой смерти… — Юра засопел носом и вдруг с силой треснул кулаком по подоконнику. — Я помогу ему! Мы поможем. К грифонам пойдём вместе. Дашь мне его контакт?
Той ночью они всё собрались на Стрелке Василькового острова. Юра притащил Борца, Геру и Эрика. Все гаммы оделись в знакомые с системы бурые камуфляжки и имели при себе каски. Такой же наряд нашёлся для Полины — она примерила подростковую униформу Бори. Венедикт Карлович, на чьём поджаром торсе, к слову, камуфляж с нашивками невгородской стаи смотрелся сногсшибательно, вызвался управлять яхтой. Феликс с Астартой и Багиром прикатили на двух мотоциклах, Милана тоже порывалась участвовать в приключении. Старшая сестра не отпустила её без поддержки, хоть и, как поняла Полина, у Дины произошёл рецидив боли в колене — после неудачного прыжка в зале на батуте. Собаки и приехали в этот раз не на великах, а на родительской «Октавии». Старший Альбрандт тут же определил овчарок себе на плавсредство, в том числе по причине Дининой болячки.
— Ну во-о-от, у-у-у! — разнылась Милана. — Самое интересное без нас устроите!
— Цыц, собака! — выбросил на неё резцы здоровяк Герхард. — Тебя спросить забыли, чем нам всем заниматься!
— По факту у нас вообще нет плана, — прибавил Эрик и с надеждой посмотрел на Юрца. С гордостью за мужа Полина отметила, что прочие гаммы, равно, как и Фел, охотно дают ему собой командовать.
Так вот кто был лидером Союза Лапок!
— Стоит понять, что мы знаем о грифонах и башне. На обсуждение и разработку плана у нас нет времени, пацаны, — попенял Юрец. — Король дольше положенного ждать не намерен. Так что обсудим на коленке.
— Грифоны раньше принадлежали аптекарю в качестве охранников и домашних питомцев, — поводил горящими в полутемени белой ночи глазами Феликс. — После того, как все его потомки вымерли в блокаду, они взялись сторожить Банкирский мост. Вернее, у них там форпост слежки за центром города. А обитают они на башне.
— Групповым сожительством, — не преминул ввернуть словечко Борец, чем заставил отца смутиться.
Полина сразу вспомнила эти внушительные фигуры по четырём опорам Банкирского моста. Бронзовые — якобы! — львы с позолоченными крыльями и фонариками над горделиво выпрямленными головами, невозмутимые, словно бы дремлющие. Кто бы мог подумать, что, проезжая мимо на велосипеде и прося «грифончик, грифончик, дай мне миллиончик», она взывала к живым существам!
— Леви, Дориан, Мефесто, Гюнтер. Таковы их имена. — Тягучий, как мёд, голос Астарты приласкал терракотовый от севшего солнца воздух. — Стерегут волшебный шифр, начертанный по кирпичам Круглой башни, цифра за цифрой. Зная их не понаслышке, скажу вам — они не откроют кода на башне без веских на то причин.
— Код, опять этот тупой код! — воскликнула Милана, выкусывая с плеча комара. — В чём беда? Просто сфоткать его и дома расшифровать!
