Именно ради этого все и затеяно. Используя инерцию тела, со всей силы рублю мечом по древку. Рискую, но другого шанса не будет.
Померещилось или нет, но в последнее мгновение показалось, что руны на мече полыхнули багровым светом.
— Есть! — не могу сдержать восклицания, после того, как клинок проходит сквозь рукоять, словно сквозь тростник, а не крепкую древесину.
— Убью! — ревет разъяренный орк, отбрасывает в сторону бесполезный обломок топорища и бросается на меня, выставив лапища, как для объятий.
Фигушки… Я не такой.
Падаю на колено и выставляю меч перед собой. Орк по инерции делает еще пару шагов, не в состоянии так быстро остановиться, и напаривается брюхом на мой клинок.
— Угррр! — рычит Умрендин, а я рву меч на себя и в сторону, расширяя рану. Потом перекатываюсь и вскакиваю.
Орк тупо таращится на вываливающиеся внутренности. Потом опускается на колени и пытается засунуть их обратно. До меня ему уже нет дела. Зато у меня есть.
Да и Гулгадар ревет, как медведь с больным зубом:
— Убей его! Убей!
К слову, не только он. Смерти Умрендина требуют еще десятка два голосов. Похоже, вождь не пользовался народной любовью. Ну, тем лучше.
Захожу орку за спину, приноравливаюсь и обрушиваю меч на подставленную шею.
Фиговый из меня палач, не получилось отрубить голову с одного удара. Но какую-то важную артерию все ж зацепил. Из шеи Умрендина ударила такая мощная струя крови, что сразу понятно — не жилец.
Орк вздрогнул и повалился ничком. Какое-то время еще скреб руками по земле, словно хотел уползти, а потом захрипел и затих.
— Победа! — рявкнул Гулгадар, бросаясь ко мне. — Победа!
Потом обнажил ятаган и повернулся лицом к оркам.
— Кто-то еще сомневается в силе Двуликого — Великого вождя всех орков и хочет оспорить наше право повелевать? Выходите в круг!
Ох, нарывается мой побратим на неприятности. А, вдруг, кто-то захочет проверить нашу силу? Я даже благодаря зелью Богморны на ногах едва стою, а тут больше трех десятков орков-воинов.
Но тишина окутавшая стойбище говорит сама за себя.
— Никто не хочет… — уже тише подбивает баланс Гулгадар. — Тогда… приносите клятву верности!
Орки переглядываются, похоже, никому не хочется быть первым, но спустя минуту, они начинают становиться на одно колено, вынимая оружие и кладя его перед собой. Пятеро или шестеро задерживаются чуть дольше остальных, но в конечном результате и они присоединяются к большинству.
— Иди за мной, — почти что одними губами произносит Гулгадар.
Ничего не спрашивая, следую за побратимом. А он останавливается перед каждым, поднимает его оружие и возвращает хозяину, после чего помогает ему встать с и обнимает. Я следую за Гулгадаром и тоже обнимаюсь с орками. Интересный ритуал. Хорошо хоть целоваться не надо. Как-то с трудом представляю себе эту процедуру, особенно, учитывая торчащие изо ртов клыки. М-да… Трудна роль политика, куда проще кишки выпускать и головы рубить.
Я сидел на Вислоухой и смотрел как мимо проходит моя армия. Почти четыреста орков-воинов. Страшная сила. К счастью, пока еще управляемая. Что не говори, а я успел практически в самый последний момент. Как будто выхватил из огня котелок с закипающим варевом прежде, чем оно сбросило крышку и выплеснулось на костер. Трудно даже вообразить, что натворили бы зеленокожие, осознав свою силу. Ведь традиционный противник у орков — люди. А Империя еще не пришла в себя после предыдущей войны.
Орда прокатилась бы землями Империи, как чугунное ядро, вытаптывая все живое. И с людьми в этом мире, скорее всего, было бы покончено навсегда. В лучшем случае уцелевших ждала бы участь краснокожих в моем мире. То есть, резервация и жалкое существование на подачках победителей.
И я не мог этого допустить. Любой ценой. Поскольку человек и Защитник. Вот поэтому мы и идем воевать с гномами.
Лично я ничего не имею против бородатых коротышек, но так уж сложилось, что гномы единственная раса, которая сможет если не победить то хотя бы серьезно ослабить орду. Тем самым дав людям необходимую передышку, — еще с десяток лет спокойной, мирной жизни. И неважно, что Защитником меня избрали всего в одной деревне — защищая Империю от вторжения нелюдей, я защищаю и своих односельчан. И совесть моя, хоть и ворчит, но в целом — помалкивает. Поскольку сейчас именно тот случай, когда цель оправдывает средство…
Сокращая путь, следопыты повели нас через лес эльфов. И хоть тропы выбирали достаточно протоптанные, сыновьям степей тут неуютно. Они с опаской косятся на густые кроны деревьев, где могут прятаться эльфийские лучники, и ворчат. Но негромко. После того как Гулгадар зарубил парочку наибольших смутьянов, дисциплина в войске железная.
— Зачем вы здесь? — неожиданно доносится до меня голос откуда-то сверху. — Между нашими племенами нет вражды.
— Отстань, длинноухий! — отвечаю нарочито грубо, как и положено вождю орков. — Никто вас не трогает. Мы идем к гномам. И так — короче.
— А если кто-то из твоих воинов решит иначе?
