Я вроде как была проигравшей, но все-таки почувствовала себя победительницей, глядя как он растерянно и робко смотрит на меня. Я облизала пересохшие губы, не зная, что сказать.
Может мне с ним переспать? С таким не жалко будет с девственностью попрощаться. Кажется, я засмеялась этим внутренним рассуждениям вслух, потому что вид у него стал еще более испуганный.
— Я… Тебе… не понравилось? Я смешно целуюсь? — спросил он.
— Кхм… — откашлялась я. — Все отлично. Ты молодец.
Ты молодец? Это все что ты сказала, Рейни? Серьезно?
— Это был самый сладкий выигрыш в моей жизни, — сказал он.
— С ароматом кофе, ванили, апельсина, горького шоколада и макадамии, — передразнила я его слова, сказанные несколько минут назад.
— Ага… — кивнул он. — Я… сейчас приду. Я с утра в душе не был.
— Что? — возмутилась я. — Ты целовался с нечищеными зубами со мной?
— Нет-нет, зубы почистил, умылся. Я… сейчас вернусь. Надо перед выходом освежиться.
— Ты пахнешь корицей и гвоздикой, — вслед сказала ему я и заметила, что он замер от моих слов в дверном проеме и оглянулся. — Мне понравилось, но больше мы так спорить не будем.
Он постарался надеть на себя беззаботную улыбку, но она плохо натягивалась у него.
— А я бы поспорил еще, — отшутился он и скрылся в ванной.
Я только не поняла, перед каким выходом он собрался освежиться. Мы же никуда не собирались. Раздался звук душа, а я покачала головой. Набрала Николетт. Она ответила через две секунды.
— Да, дождик?
— Надо будет встретиться.
— Сегодня вечером до полуночи свободна, потом задание.
— Давай в шесть?
— Идет. Ты в порядке?
— Вроде да…
— Что-то случилось.
— Нет, ерунда, — ответила я в надежде, что так оно и есть.
— Тогда в «Мирэль».
— Да, давай там, — согласилась я.
Николетт отключилась, а я поднесла руку к своим губам и потрогала их, прикрыв глаза. Ну и что это все было?
— Готовы сразу сделать заказ или подойти попозже? — спросила меня милая официантка.
— Попозже пожалуйста.
Я сидела на мягком диванчике и ждала Николетт. Я сбежала из своей квартиры как несчастная трусиха. Пока Эндари был в душе, я оделась и вышла, оставив записку, что хочу пойти поработать в гильдию, а затем встречусь с Николетт.
Почему я не отправила смс? Я боялась, что тогда он напишет ответ, и у нас начнется переписка. А мне нужно было абстрагироваться.
Я не знала, что со мной происходит. Мне хотелось приложить лед к лицу, чтоб оно перестало гореть. Я достала зеркальце, уже одиннадцатый раз за день, и посмотрелась. Убедилась, что щеки не красные.
Ко мне подошла Николетт и чмокнула меня в щеку. Я оглядела ее, надеясь, что она повлияет на меня не хуже чего-нибудь охлаждающего.
Николетт — одна из тех девушек, про которых можно сказать горячий лед. В ее синих глазах играет шутливость, но губы выражают полную серьезность. Либо наоборот, она улыбается, а глаза как родниковая вода — холоднее некуда. Она чуть выше меня, шатенка с красным отливом, даже с вишневым, я бы сказала. Подкаченная, с узкими запястьями и выделяющимися ключицами. За ее декольте четвертого размера можно свернуть шею. И только я и Лоуренс знаем, что ее раздражает ее фигура: большая грудь, плоский живот и узкие бедра без особо выделенной талии. Но никто никогда не узнает, что есть то, что она считает не совершенством в себе, и что хотела бы быть пониже и более мягкой.
— Ты уже выбрала? — спросила она.
— Почти.
К нам снова подошла девушка, записала наши блюда и удалилась.
— Так… — она внимательно меня осмотрела. — Ты все-таки что-то хочешь обсудить.
— Мы поцеловались, — сказала я на одном дыхании.
— Неплохо, ты все-таки воспользовалась планом. О, я и в зале вас вспомнила.
— Я боюсь, что это его план, а не мой.
— А ему-то это зачем? — спросила Николетт. — Он-то не пытается… скрывать один секрет.
— Может он считает, что Нуриния, в принципе, скрывает детали, и у меня задание от правительства. А он втирается в доверие.
— Либо он просто считает тебя красивой и захотел поцеловать.
— Мне понравился поцелуй, — сказала тихо я. — Я боюсь, что я могу влюбиться.
— Ничего страшного. Влюбляться это хорошо, главное осознанно. Самое страшное — не признаваться самой себе, что ты чувствуешь. Если будешь самой себе врать… Тогда и начинается главная опасность. Ты перестанешь себя контролировать. А когда ты осознаешь симпатию — можно все обдумать, взвешивать свои действия. Говорить себе: «Да, он привлекательный, но я помню о деле». Все просто.
— Зачем он меня поцеловал? Ну зачем?
— Не ищи скрытых смыслов. Относись спокойнее. Ты из-за поцелуя так завелась.
— Мне было так… так… — я не смогла выразить свои мысли.
— Это все потому что ты дальше поцелуев не заходила. А организм уже требует. Вот тебе и сносит башню. А он сексуальный, харизматичный. Это нормально.
Мне нравилось, что Николетт не делала беды из симпатии, она правда спокойно ко всему относилась. Сегодня нравится, потом уже нет. Красивый мужчина? Надо признавать. Осознание проблемы — первый шаг ее решения.
— Что дальше делать?
— Как это все произошло?
