В воздухе витало что-то невысказанное, что-то вроде: «А достойна ли ты его». Я лишь слегка улыбнулась одними уголками и погладила Эндари по руке за столом, он был напряжен. И я знала, что он не расслабиться от моей ласки здесь и сейчас. Он будет напряжен до последнего. Но ничего не могла сделать с собой. Мой рука интуитивно накрывала его руку.
— Ты один приехал? — спросил Эндари.
— Да.
— Так ты приехал просто поговорить с нами?
— Хотел рассказать, как обстоят дела, — уклончиво ответил Ральден.
Я была так поглащена наблюдением за ними двумя, что перестала отражать, что происходит вокруг. И тем не менее, за мгновение до, я уловила движение официантки слева от себя. Но было поздно. Она споткнулась и выронила графин с лимонадом на стол, а на меня прилетела лепешка с сыром.
— Извините, пожалуйста, — пролепетала она. — Я сейчас все уберу. Обед за счет заведения, конечно же.
— Осторожнее надо быть, — рыкнул Ральден.
Эндари раздраженно посмотрел на девушку, а затем снял с меня помидорку, запутавшуюся в волосах.
Я бросила взгляд к зданию, где была кухня и туалет, а затем обеспокоенно посмотрела на мужа.
— Я отойду к зеркалу.
— Хорошо, — кивнул Эндари.
И пока я шла я ощущала его взгляд своей спиной. Не заберут же меня тут на глазах у всех посетителей и персонала? Хотя кто знает. Я не стала заходить в кабинку, встала около общих раковин и постаралась отчистить блузку и волосы. Кажется, одежда была безнадежно запачкана, надо будет выкинуть.
Я вышла на улицу спустя минуты четыре, и сердце стало бешено колотиться. Я не видела Эндари и Ральдена за столом. На ватных ногах я подошла к столику, и дрожащей рукой провела по нему. Я хотела выскочить на улицу, но меня за плечо тронула официант и трясущейся рукой передала конверт.
— Это вам.
— От кого? — требовательно спросила я.
— Я… вы поймете. — В ее глазах был страх и слезы.
Я не стала ее расспрашивать. Все и так было понятно. Я взяла конверт и выбежала на улицу, но ни моего мужа, ни отца не было нигде. Я развернула конверт.
Судьба — злая шутница…
Я не знала, что мне делать. Кожа покрылась мурашками, а мне стало резко холодно. Я обхватила себя руками в надежде согреться. Но теплых и надежных рук Эндари не было рядом. Из-за меня.
Я хотела заплакать, хотела упасть. Но я не имела на этого права. Я сейчас одна и нужно быстро принимать решения. Составить список в голове.
Дойти до номера. Собрать вещи. Переодеться.
Пока так.
«Соберись, девочка!»
Я приказал ногам перестать быть ватными, а глазам мокрыми. Я поплачу потом, когда будет время. Сейчас нужно действовать.
Подумать легче, чем сделать. Когда я вошла в номер, то бросила тоскливый взгляд на кровать, которую застелила, и сегодня она будет расправлена лишь на половину. Посмотрела на бутылку лимонной настойки, в которой была еще половина. Мы не пили ради напиться. Мы выпили по стопке, медленно глотками, чтоб почувствовать весь вкус на языке, ощутить, как она горячит, согревает спускаясь по горлу. А затем подстегивает сохранить тепло поцелуями, не дать огню внутри погаснуть.
Портфеля Эндари не было, он носил его с собой все время. Как его Ральден так быстро унес? Я посмотрела листовку с отправлениями, последний ушел полчаса назад. Могла ли я успеть? Возможно. Был ли в этом смысл? Нет.
Я не смогла бы против Ральдена ничего сделать. Сложно обезоружить того, кого не могу убить. Не только потому, что вряд ли бы смогла. А потому, что не смогла бы серьезно вести бой. Я бы себе не простила, если бы вдруг убила отца Эндари. Все-таки, он его родной отец. Родная кровь.
Он был прав. Я могу отправиться дальше, собрать вещи, покинуть страну дальше на юг или запад, возможно пересечь океан. Но какой смысл? Если на моей совести будет смерть дорогого мне человека?
Решение было принято.
