— Тем не менее, я тут. И я хочу, чтоб вы его отпустили. И можете сами мне вогнать клинок в сердце.
— Хочешь с ним попрощаться? — иронично спросил король.
— Хотелось бы.
— Я протяну еще пару дней, полагаю?
— Безусловно, ваше величество. — Я надеялась, что мое обращение к нему выражало всю ненависть, будто я дышала ею, и именно ненависть струилась по моим венам.
— Тогда, вы можете провести завтрашний день и остаток сегодняшнего вместе. Но не думайте бежать… Фелор?
Клацнули наручники, я резко обернулась и увидела, что Ральден стоит закованный.
— Возьмем отца твоего… кхм… мужа как залог вашего благоразумного поведения, а также, смею напомнить… что отец — не вся семья Эндари. Ты полагаю знакома с остальными?
Я увидела, как побелели губы Ральдена, как в глазах появилось отчаяние, вопившее к моему милосердию, и я кивнула.
— Да, конечно, благоразумной я умею быть, иначе я бы тут не стояла. У меня есть еще маленькая просьба…
— Какая? — нахмурил брови король.
— Эндари не должен знать, что я умру. Пусть все будет так, будто вам что-то нужно от меня, разгадать тайну из книги, например.
— Пусть будет, по-твоему. В конце концов, — он усмехнулся. — Нельзя обреченному отказывать в последних просьбах.
Мы вышли из кабинета, и я почувствовала, как была там напряжена. Теперь коленки подкашивались, словно организм собрал все силы, чтоб выглядеть сильной, уравновешенной, способной диктовать условия. Но это было в долг у моего организма, и теперь все, чего я хотела — упасть и заснуть. Но еще рано…
Фелор блеснул взглядом и приказал оставаться на месте, а сам пошел за Эндари, свернув за угол.
— Вам не сбежать, даже не пытайтесь, — пригрозил он.
В угрозе смысла не было, пока у него был Эндари. Что за глупый монстр?
Когда он отошел, Ральден посмотрел на меня виноватыми глазами.
— Мне жаль, Рейни. Я очень ошибся в тебе… Ты гораздо лучше, чем я думал. И мне жаль, что мой сын потеряет такую жену. Напрасно я переживал, достойна ли ты его. Важнее вопрос, достоен ли он тебя.
— Он самый достойный, — прошептала я. — Он давно догадался обо мне, но не сдал меня.
— Рейни…
— Не утруждайтесь, Ральден. Лучше будьте рядом с Кериссой почаще.
Он хотел что-то сказать, но лишь вдохнул, в его глазах я отыскала… уважение?
Как жаль, что за счет уважения жив не будешь.
— Не думаю… что его величеству уже помочь, — все так же тихо произнесла я.
— Как?
— Даже если проклятие отступит… его организм уже разрушается. Слишком поздно.
— Почему ты ему не сказала?
— Он бы не поверил… А так… Не вдавайтесь в подробности. Может, у меня есть такое жгучее желание… Чтоб он убил меня, и понял, что напрасно. Он так страшится смерти. Видимо, понимает, что его ждет там. В другом мире. Поэтому не торопиться. Его руки не по локоть в крови, — шептала я. — Он по горло в ней. И там, в другом мире, он ей захлебнется.
Я резко обернулась, мне показалось, что около одной из дверей колыхнулись занавески. Я сузила глаза, но больше ничего не услышала и не заметила.
— Вы слышали? — спросила я.
— Нет, — пожал плечами Ральден.
Я успокоилась. Если уж Ральден не слышал… значит показалось.
Раздались шаги из стороны, куда ушел Фелор. Я оглянулась и увидела, как он шагал, держа цепь от наручников, а за ним с недовольным лицом шел Эндари. Мое сердце забилось одновременно радость и печально. Хотелось впитать его образ на своем сердце, отпечатать навсегда на сетчатке глаза, выковать в памяти.
Он увидел меня и вместо радости я увидела ужас и тревогу.
— Рейни… — вымолвил он так, словно умирал.
— Все в порядке, — я слегка улыбнулась, осматривая его тревожным взглядом.
Он подошел ближе и игнорируя всех просто уткнулся мне головой в макушку, прижимая меня к себе. Он умудрился меня обнять, даже будучи скованным.
Я тут же его осмотрела, его глаза наливались синевой.
— Как давно тебе дали сон имальгума? — спросила я.
— Час назад.
— О, судьба!
Я резко достала лезвие и вспорола себе ладонь, поднесла ко рту Эндари.
— Пей, — скомандовала я голосом, не терпящим возражений.
— Зачем?
— Не спрашивай, а делай, — рявкнула я.
Он послушно поднес руку к губам и принялся пить натекающую кровь на ладошку. А затем поцеловал ладонь, по мне пробежалось множество мурашек от его нежности ко мне. И мне было плевать, что на нас смотрит Фелор и его отец.
Я спокойно выдохнула и посмотрела снова на Эндари. Белки стали приобретать естественный оттенок, а в губу возвращаться краска.
— Все.
— Что?
— Сон имальгума нейтрализуется кровью клана Никас.
— Полезно.
Я усмехнулась, а Эндари оглядел тут же протрезвевшим взглядом присутствующих.
— Что все значит?
— Не переживай, у нас с тобой есть сегодня и завтра.
— А потом? — спросил он, цепко меня осматривая.
— Я должна кое-что расшифровать из старых трудов клана Никас. Я не могу объяснить, это долго.
— И потом ты будешь свободно? — спросил он глядя мне в глаза.
— Если все получится, то да. — Ложь сорвалась с моих губ легко и просто. Мне же не впервой было его обманывать.
— Ральден останется как гарантия вашего благоразумия, — начал Фелор. — И помните… мы знаем, где живет твоя мать и братья с сестрами.
