Вот не сойти ей с места, вляпается во что-то кузиночка Диана! Точно вляпается!
И лучше бы Эсси оказаться от столицы в это время подальше. Это дядя Виталис ее не знает,. А Эсси насмотрелась…
В деревню!
К овцам!
И не вылезать оттуда лет пятнадцать! Благо, Питер не против.
Может, и не такая уж это романтическая история любви, ну да и ладно! Зато все живы, здоровы и с доходом, а Эсси больше и не надо. Еще бы вот ее родители мужа приняли…
Глава 8
— Ваше величество, мой принц, его высочество Вернер, трагически погиб.
— Что значит — погиб⁈ Я не приказывал! — Иоанн всерьез разгневался, а потом и сообразил, что ляпнул.
Какое он имеет отношение к смерти его высочества Вернера?
— Это большое горе для моей страны, ваше величество, — посол Фардании был бледен, но решителен. — Я умоляю вас о милости, помочь отправить на родину тело моего погибшего господина!
Иоанн махнул рукой.
— Эрсон! Распорядись… что там надо?
— Повозки. И забальзамировать, — подсказал эрр Шедан.
Виталис кивнул.
— Сделаем, как прикажете.
— Отчего умер его высочество? — заинтересовался Иоанн.
— Он поехал на охоту… я не знаю, что с ним случилось, я нашел тела уже достаточно поздно, — Марко развел руками. Он ничем не рисковал, тела, и правда выглядели отвратительно. За несколько дней в лесу и птицы отметились, и разложение, опять же, и всякая насекомая мелочь…
Феликс хоть и поднял тела на деревья, хоть и привязал их покрепче, но некоторые вещи не предусмотришь.
— На охо-оту, — протянул Иоанн.
— Да, ваше величество, — Марко являл собой пример честности и правдивости. Только что глаза не хлопали, наивно-наивно. Иоанн не верил, но и возразить пока было нечего.
Опять же…
Если Вернер получил какие-то сведения и помчался вдогонку за королевой… допустим! Но результат совсем не тот, который он хотел. Если бы принц догнал Марию… или догнал? И был убит?
А кем?
Это же не пьяная трактирная драка, это принц, который с детства привык клинок в руках держать, и его сопровождающие…
— Сколько человек поехало с его высочеством?
— Десять, ваше величество.
Вот. Это маленький отряд, с хорошим оружием, с отличной подготовкой… и такой результат? И кто смог с ними справиться?
Ну не Мария же постаралась? Это даже не смешно!
И если не Ханс… не зятька ли любезного благодарить за этот побег надо? А? Не торчат ли из этого дела уши его величества Саймона?
Иоанн решил это обдумать потом, и махнул рукой.
— Эрсон, позаботься.
— Да, ваше величество.
Грустные мысли вернулись к Иоанну поздно ночью, когда он уже лежал в кровати, закружились рядом, зашипели, словно змеи, заливая пространство комнаты своим ядом.
С-саймон…
Если это он, если Мария у него… тогда Иоанн двоеженец, и брак его незаконный. И Диана ему никто, и дети его будут бастардами.
Как с этим жить?
Что делать?
Выход один. Пусть его люди в Картене найдут Марию — и убьют ее. А если она беременна… все равно, пусть убивают. После родов к ней точно никого не подпустят, а вот во время родов, или еще как-то… или она останется жива, или он.
Король-двоеженец, это клеймо. От церкви его отлучат, и страна лишится благословения, Саймон может этого добиться. А уж сколько проблем будет с престолонаследием, лучше и не думать. Или Анна, или ее дети, или бунт…
Слов у его величества не было.
И зла не хватало.
Вот ведь стерва эта Мария, такое законному мужу устроить…
Рэн выздоравливал тяжело.
Гноились раны, постоянно трепала лихорадка, да и душевное состояние его оставляло желать лучшего.
Тоска окутывала его, словно плотное серо-зеленое облако, обволакивала с ног до головы, отравляла своими ядовитыми парами, и может, даже и помер бы шагренец, если бы не Бертран, который приходил каждый день.
Садился рядом, тормошил, начинал расспрашивать о Шагрене, о происходящем там… и Рэн отвлекался.
Рассказывал.
О небольших хижинах с соломенными крышами, и о диких ветрах с моря, которые могут разметать их в мелкие клочья.
О розах, которые так любят выращивать на Шагрене, и о том, что розы сажают на могилах, там они лучше растут.
О ласточках, которые живут практически в каждом доме — как же без них? Считается, что ласточка — это благословение Богов. Всех и сразу. И она несет на своих крыльях уют, достаток, благополучие…
О Великом Вулкане, который некогда усмирил Император-Дракон. И с тех пор Его потомки правят Шагреном, и почитаются детьми Многоликого. Да так оно и есть, разве не понятно? Кому еще под силу управлять вулканом?
Бертран с этим был согласен. Но вот кое-что другое…
Он сидел рядом с Рэном и читал тому свитки. Вот прямо так, с начала и по тексту, до самого конца.
Рэн слушал, и поневоле… какое тут болеть — умирать⁈ Он просто не мог себе позволить такой роскоши! Умереть — и оставить ситуацию на кого-то другого? Может, другой человек и справится. А может, и нет.
Ему доверился брат, а Император доверился его старшему брату, император вручил судьбу страны в руки Ишуро Тори! Он отдал ему Камень Многоликого. Если Рэн не вернется, то как, КАК найти человека, отмеченного благословением Многоликого?
Никак.
Нет у Шагрена второго шанса… наверное. Если только еще один камень у них?
Или нет?
