Два корабля стремительно сближались, Дерек хищно прищурился… не уйдет! Пытался, явно узнал его «Крылатого», но — не уйдет! Недаром Дерек все деньги в него вложил, при прочих равных, «Крылатый» был более узким, более быстрым, капитан чувствовал корабль всем телом, как свою руку… вот так!
Налево!
И под ветер, и отсечь его для чужого корабля, так, чтобы паруса повисли, загородить… теперь не сбежит!
Этот корабль Дерек знал.
«Акула» эрра Тамаша. Акула, ха!
Что ж, не Марк, конечно. Но если овца отбилась от стада, пусть пеняет на себя!
Матросы уже суетились, наводили на палубу камнемет.
Выстрел!
Получилось удачно, с первого же выстрела корабль лишили мачты. Та рухнула, погребая под собой кого-то из матросов, послышались крики, а пираты уже подтаскивали следующий камень.
Дерек потер руки.
Вот так, и еще выстрел… чтобы кровь была, чтобы боялись… страх парализует, страх сковывает, испугался — проиграл а корабль подходит ближе и ближе…
Вот они уже почти рядом, взвились в воздух абордажные крючья, посыпались на палубу противника пираты, началась резня…
Дерек только потом узнал, что ему сильно повезло. Во время шторма капитана просто смыло за борт, а второй помощник, который принял командование судном, был… не то, чтобы новичком, но третий рейс — это не так много, а растерянность обходится дорого.
Но это потом, а сейчас на палубе противника кипел бой.
Дереку несколько минут смотрел на схватку, а потом и сам оттолкнулся ногой от палубы.
Пираты не станут уважать того, кто не ходит с ними на абордаж. Только самый сильный хищник может ими править, самый жестокий, самый яростный… понеслась, блистая лезвием, абордажная сабля, в лицо Дереку брызнуло соленое и горячее, и он шалел от запаха крови, едва не облизывался…
Смерть!!!
Я принес вам смерть!!!
Битва закончилась достаточно быстро, не прошло и двух часов, как большая часть матросов была вырезана, а остальные загнаны на кватердек, и ютились там, как птицы на насесте.
Пиратская команда знала, кому и чем следует заниматься.
Кто-то уже спускался в трюм, кто-то шарил по каютам, вылавливая оставшихся матросов и пассажиров… нет, пассажиров не было.
Дерек выборочно ткнул пальцем в нескольких матросов, сейчас ему предстоит допрос. А потом…
Проклятье, почему рядом никого нет! Придется делить команду, оставлять часть на призовом судне… нет, лучше сразу отправить их на острова. Там с кораблем такое сделают, что его корабел не узнает, потом и продать можно спокойно, и себе оставить. Только вот Дереку не корабль был нужен, а человек! А где он сейчас?
Шторм всех разнес, разбросал… Неудачно складывается!
Хотя у него еще есть время. И возможность есть…
Он еще переведается с Марком.
У Рене Демьена уже вошло в привычку заявляться к казначею, да и разговаривали они уже иначе. Нет, еще не друзья, но союзники. Виталис Эрсон расхаживал по дворцу с видом победителя, и нервировал обоих. Алесио в казначействе уже троих нашел, умников, которые на Эрсона работают. Один — его личный помощник.
Вот болван… надеется, что его на место Алесио поставят!
Оно бы можно, но Мортимер — не стратег. Он тактик, он на один шаг вперед видит, а два или три уже не просчитает. Помощником он незаменим, он надежный, въедливый, кропотливый, очень дотошный, он в каждую мелочь носом влезет, все раскопает и разнюхает. Работу ему дай проверить — справится идеально, доведет все до совершенства.
Но — не орел.
Нет у него чутья, полета… если их сравнивать, то Алесио, скорее, сокол, а Мортимер — голубь. Обе птицы, только вот и крылья не те, и размах не тот, и добыча…
Демьена Эрсон тоже нервировал, посматривал недобро, явно ему не забудут и шуточки в поддержку королевы, и насмешку над Дианой… и наплевать бы, но… нет, не наплевать!
Не только за себя, за весь Эрланд обидно!
— Что случилось, эрр Рене?
— Эрр Алесио, это вы отправили королеве янтарь?
Алесио внимательно посмотрел на шута.
— Я.
Рене расслабился, и кивнул.
— Я не знал, на кого думать, потом принцессу увидел с куклой.
— А-а… это тоже я, да.
— Почему?
— Захотелось поддержать обеих, — Алесио не лгал. Недоговаривал, разве что.
Им не дружеские чувства владели, нет. Ему хотелось, чтобы у королевы сияли глаза, чтобы она улыбалась… зачем?
А вот! Хотелось — и все тут! Но говорить об этом вслух было излишне. Не настолько уж он доверял эрру Рене.
— Поддержать?
— Королева едва не потеряла последнего ребенка. И вместо того, чтобы ее успокоить… король отнесся к ней неподобающе.
— Ах, вот оно что!
Алесио развел руками.
— Так с женщинами нельзя.
— Согласен, — кивнул Рене. — Но королева о вашем поступке не знает.
— Зато знает, что не одна. Что ее кто-то поддерживает.
А еще у нее глаза бывают, как этот янтарь. Когда она смотрит на дочку, и глаза у нее светятся. Или когда она думает о чем-то хорошем… да, он наблюдал, когда она шутит, смеется…
Она красивая.
