По-настоящему красивая, сейчас, когда не оглядывается на мужа. Словно свобода что-то поменяла в ней. И улыбка у нее потрясающая… если бы Алесио спросили, что в ней такого: волосы, глаза, может, наряд, руки, фигура — он и не ответил бы. Просто королева была в его глазах прекрасна!
Словно светилась изнутри!
И его так тянуло к этому свету… она сама, словно сгущенный свет. Как янтарь.
Слезы солнца, как их называют далекие варвары с холодных островов.
— Король в гневе. После случившегося, он отправил королеве рубины, но она их не приняла.
Алесио посмотрел с удивлением.
Что в этом странного? Рубины можно подарить Диане, это ее уровень. Но королеве?
Фу!
Просто — фу!
Ей-ей, если бы король лично отправился в сад, нарвал там роз, которые, кстати, королеве тоже не слишком нравятся, и принес их, это было бы лучше. Розы — знак внимания, потраченное время и силы, красивый жест.
Рубины… как девке три золотых за корсаж. Мерзко.
— Одновременно с рубинами ей подарили янтарь. И ветку белой сирени в вазе.
— Сирень — не я.
— Королю все равно хватило.
Алесио пожал плечами.
— Донесете, эрр?
— Вот еще мне не хватало! — обиделся Демьен. — Просто предупреждаю, что о некоторых вещах говорить не стоит. Король не поймет.
— Не буду. А кто преподнес королеве сирень?
Тоже интересный подарочек, кстати говоря. Сирень уже отошла, есть люди, у которых она цветет в любое время года, но стоит это столько…
— Не знаю. Так и не удалось выяснить.
— Это вам-то?
— Мне. Не удалось.
Алесио ощутил укол… неприятно. Почему ему не нравится, когда кто-то что-то дарит королеве?
Потому что ему самому нравится королева. И не хотелось бы соперников.
— Если узнаете?
— Скажу. Янтарь ей, кстати, адмирал вернул.
Алесио ощутил укол ревности.
Ему и так не слишком понравилась та сцена за ужином… королева легко готова была расстаться с его подарком, это даже чуточку обидно! Но хорошо хоть вернул… кстати говоря…
— Просто янтарь?
— Еще корзину с рыбой прислал, — ухмыльнулся Рене. — В благодарность.
Алесио расслабился.
Ревность утихла. Ну кто ж дарит женщинам — рыбу? Смешно даже!
Знал бы он, как облизывалась Мария, и как была благодарна адмиралу — точно передумал бы. Но не знал, и не задумался.
— Эрр Ихорас, будьте впредь осторожнее, — предупредил шут. — Король не разгневался на адмирала, он понял, что их обоих загнали в ловушку, но на вас будет очень зол.
Алесио кивнул.
— Хорошо.
Впредь он постарается быть более скрытным.
Глава 3
— Ваше величество, вы уверены?
Мария как раз беседовала со священником, когда ей вдруг… стало плохо?
Пошатнулась, помутнело в глазах, и королева, прямо посреди серьезной беседы о будущем разводе и месте проживания, сползла на пол. Отец Роман едва успел ее подхватить.
Похлопал по щекам, кое-как дотащил до кушетки.
— Ваше величество!!!
Мария выдохнула.
— Оххххх!
Сто лет она сознания не теряла! С самой… е-мое!
Как там у того тела, она не знала, а вот у Маши Белкиной обмороки были во время беременности. Обеих. Маша даже на улицу выходила, зажав в кармане флакон с нашатырем. Благо, не дефицит…
А случись что — открываешь, и к носу. Пара вдохов, и можно хотя бы на скамейку опуститься.
Но она же не…
Или да⁈
Святой отец смотрел на нее с тем же выражением.
— Ваше величество?
Мария потерла виски.
— Да нет же!
Почему-то отца Романа это не убедило. Вот совсем.
— А… простите мне мой вопрос, королева, но…
Мария тем временем лихорадочно вспоминала свой календарь. Что у нас там с красными днями календаря? Да-да, это тело еще не старое, климакса еще не было, так что классика, три через тридцать, как часы. Прямо позавидуешь…
А после озмеячивания еще и болей не было, и вообще чувствовала она себя преотлично. И кажется, даже внешность улучшалась, морщинки ушли, фигурка подтянулась…
И были у нее эти дни…
— Календарь есть? *
Был. Красивый, с рисунками и пропагандой, как тут принято, с указанием дней рождения святых, с церковными праздниками и прочим.
Мария впилась глазами в страничку.
Так… еще дня три можно потянуть. А потом… вот как тут узнавали о беременности без тестов с двумя полосками?
Кажется, священник думал о том же.
— У меня есть знакомая повивальная бабка, ваше величество.
— Которая тут же разнесет всем и каждому?
— Про эрру в маске, которая пришла к ней ночью? О, нет. Это ее обычные дела, никто и слушать не станет. Да и она промолчит.
— Подпольный абортмахер?
— Ваше величество?
Мария махнула рукой, понимая, что сейчас перейдет на жаргон девяностых. Но как такое называется сейчас? А, неважно.
— Хорошо, святой отец, давайте сходим к вашей бабке. Вы договориться сможете?
— Конечно, ваше величество. Только вот выйти из дворца…
— Выйду я сама. Вы будете меня ожидать в указанном месте с маской и плащом. Хорошо?
О чем подумал священник?
