Так понятно, о потайных ходах, которые каждому не показывают. И молчат о них чаще, чем говорят.
— Да, ваше величество. С вашего позволения, я и эрр Феликс?
— Эрр Феликс?
Хотя какая разница, убить священника Мария уже не смогла бы. Понимала, что работает он не на нее, на Картен, но — рука не поднимется! А если его не убивать, то о ее положении и состоянии будет известно Саймону чуть не в тот же час. По здешним меркам — мгновенно, а так-то за две-три недели. Голубь — не мобильный телефон, ему долететь надо.
— Да, ваше величество. Я бы не рискнул вести вас по ночному городу, а эрр Феликс…
Мария вспомнила «эльфа».
Спорить сложно, опасность от него ощущалась почти осязаемо, плотным давящим коконом.
— Хорошо. Но эрр Феликс не пойдет со мной к повитухе. Подождет снаружи. И вы тоже, в другой комнате.
Святой отец кивнул.
— Безусловно, ваше величество.
Требование было законным, Мария имела право стесняться постороннего мужчину.
— Тогда я согласна.
Отец Роман помолчал целых три секунды. А потом не удержался.
— Ваше величество, а что тогда делать? Если вы… это?
— Драпать, — мрачно ответила Мария. — И подальше.
У святого отца открылся рот. Непроизвольно, но сильно. Мария подошла, и аккуратно, пальчиком, поправила ему челюсть на место.
— Так лучше. Объясняю. Если через три дня мои опасения подтвердятся, мне надо будет срочно уезжать из дворца, чтобы никто не догадался. И Анну забирать с собой. Лучше не в монастырь, а куда-то на море, к примеру… надо подумать!
— Ваше величество, но… ПОЧЕМУ⁈
С точки зрения падре все было преотлично!
Королева беременна, развод отменяется, все ждут малыша, а когда он родится… вот зачем куда-то убегать? Король счастлив будет!
Наверное…
Мария только вздохнула.
— Святой отец, думаем вместе? Меня же тут убивать будут… Эрсоны и те, кто к ним примкнул — раз!
Спорить было сложно. Вряд ли они так легко расстанутся с мечтой о троне?
— Фарданцы — два.
Опять спорить не получилось.
— Его величество — три.
— А⁈
Закрывать несчастному рот пришлось еще раз.
— Неужели вы думаете, что он будет рад? Он уже себя видит верхом на Дианочке, а тут старая жена забеременела, то есть никакого развода…
— Но он же… и вы…
— Разовый порыв не означает возвращения к прошлому, — отмахнулась Мария. — Я ему не нужна, вот и все. Может, и убивать не станет, но и охранять как следует — тоже.
Была и еще одна причина.
Мария не знала, КАК она будет реагировать. То есть… в змею она перекидывается. Вообще, гюрза — живородящая, так что теоретически, тут они совпадают. Если бы яйца откладывала, было бы хуже. Но… вот не читала она об этом ничего! Двуипостасные сволочи!!!
Вам что — сложно было приличные дневники оставить?
Изменяется ребенок вместе с матерью — или нет, если да, то какие могут быть изменения, что, как, если нет, то блокируется ли оно полностью или частично, и вообще…
Мария свою личную гадину воспринимала не просто как часть себя. Она осознавала, что змея тоже разумна… что-то свое у нее есть. Инстинкты?
Вроде не только. Там и что-то другое было. Змея обожала Анну. Вот просто обвилась бы вокруг ребенка и шипела от счастья. И закусала бы за нее любого.
И не любила эрру Розабеллу.
Хотя Мария ее тоже не слишком любила. Довести до глубокого психоза эрра может кого угодно секунд за тридцать.
Змея любила ползать по ночам. Днем она на поверхность не вылезала, если не считать того случая в парке, но тут понятно. Надо было удирать куда угодно, и змея это могла сделать быстрее и лучше. А вот если гюрзу лишить возможности проявляться, не вылезет ли она просто так? В свое удовольствие? Сидит Мария днем, вышивку изобретает, бац — и змея?
Нет, вряд ли.
Но риск все равно остается. Может ли оборот на поздних стадиях беременности привести к выкидышу? Или ребенок получит форму матери? Будет изменяться вместе с ней?
Но вроде бы эрами рождались не все, не каждый способен к обороту? Или это уже потом как-то чувствуется? Вот с этим ребенком превращаться можно, а с другим нельзя? Или бывает частичная трансформация? Руки от зверя, а туловище человека? Вот, как она у Лиса видела?
Да кто ж его знает? Рук и ног у змеи точно нет. Тогда что — чешуя по всему организму? Ой, простите, я намедни змейку скушала, вот меня и обсыпало?
Ну почему, ПОЧЕМУ нельзя было оставить нормальные записи⁈ Как ей прикажете разбираться во всем этом гадюшнике?
А рожать как? Вспоминая «Семнадцать мгновений весны», ладно еще орать во время родов по-русски! А чешуей покрыться, к примеру? Или клыки показать? А ведь рожают королевы не в одиночестве, там такой табор собирается, что в цирке народу меньше бывает!
Так что лучший выход — это слинять туда, где людей мало, и соглядатаев тоже мало, и вообще, тихо и спокойно. Есть, где спрятать труп свидетеля, к примеру.
И есть еще одна сторона, интересы которой надо учитывать. Даже страна. Картен.
Вот, положа руку на сердце, кто поверит, что падре не донесет, а Саймон моментом не воспользуется? Ну-ну…
